Дюнкерк полностью

Мы готовы были в ту ночь погрузить значительно большее количество французов, чем они сами это предлагали. В результате, когда нашим кораблям, многие из которых были еще пустые, пришлось сняться с якоря на рассвете, большое количество французских войск, значительная часть которых находилась в соприкосновении с противником, осталось на берегу. Необходимо было предпринять еще одно усилие. Команды кораблей, несмотря на изнеможение после многосуточного напряжения без отдыха и передышки, откликнулись на призыв. 4 июня в Англии было высажено 26 175 французов, причем свыше 21 тысячи прибыли на английских кораблях и судах.

Уинстон Черчилль.

Утром 3 июня со стороны могло показаться, что все уже закончилось. В порту и на побережье не было никакого движения, у причала стояли всего два корабля, да и их немецкие бомбардировщики даже не пытались атаковать.

На самом деле все силы в то утро были сосредоточены в другом месте. С рассветом (а он в июне наступает рано) немцы начали свои последние атаки на отходящие силы французской армии. Те в свою очередь в четыре утра предприняли контратаку, использовав последние танки, но к одиннадцати были уже отброшены назад, причем с огромными потерями. В 1-м батальоне 137-го полка, наносившем главный удар в контратаке, в живых осталось только пятьдесят человек.

«Немцы неотступно преследовали отходящие подразделения французов. На просьбы о помощи генерал Бартельми отвечал лишь, что резервов нет и что позиции необходимо удержать любой ценой, даже в окружении, так как оборона Тетегема необходима для осуществления плана эвакуации. В 16.00 противнику удалось проникнуть к западу от Тетегема и выйти в тыл обороняемого района. Обороняющиеся отбивались в домах, пока не были уничтожены или пленены, но сопротивление продолжалось достаточно долго, чтобы 2-й батальон этого полка сумел занять новую оборонительную позицию у моста через канал Дюнкерк – Фюрн у Шапо-Руж».

К концу дня французы заняли оборону в непосредственной близости от района эвакуации – от передовых позиций немцев до восточного мола Дюнкеркского порта оставалось всего четыре километра. Но главное, что французским войскам до наступления темноты все же удалось вновь остановить противника и закрепиться. Вечером на совещании французского командования было решено, что эвакуация должна быть закончена этой ночью.

«Продолжительная агония почти закончилась, – пишет Дивайн. – Готовилась арена для заключительной мрачной трагедии – трагедии арьергарда».

Рамсей был знающим командиром – мужественным, изобретательным, обладающим неисчерпаемым запасом энергии. Более того, все мы знали его как полезного и общительного человека, хотя иногда смеялись между собой над его педантичностью, с какой он соблюдал традиции английского военно-морского флота как главного вида вооруженных сил.

Дуайт Эйзенхауэр.

В Дувре не были так уверены, что удастся всех вывезти за эту ночь. Адмирал Рамсей в очередной раз корректировал план эвакуации и беспокоился все больше и больше. Из сорока эсминцев, которые у него были в начале операции «Динамо», в строю оставалось только девять, остальные были либо потоплены, либо подлежали серьезному ремонту. Войсковых транспортов было тридцать, а осталось только десять. Состояние экипажей судов и кораблей было уже на грани нервного срыва, люди были измучены и еле держались на ногах.

Во второй половине дня адмирал Рамсей попросил у Адмиралтейства пополнить экипажи свежими людьми, пусть даже это и задержит отправление судов. «Дальнейшие трудности эвакуации, – говорилось в его рапорте, – поставят многих офицеров и матросов перед таким испытанием, которое может оказаться за пределами человеческих возможностей…»