«В состав флотилии, предназначенной для эвакуации войск в эту ночь, входили девять войсковых транспортов (один оставался в резерве), четыре тральщика, семь эскадренных тральщиков, два корвета, канонерка «Локаст», девять дрифтеров и много моторных катеров. Французский флот в эту ночь предпринял максимальные усилия. Официальные данные показывают, что было использовано 63 французских судна, в том числе много рыболовных. В общей сложности все суда, предназначенные для ведения эвакуации, могли принять на борт одновременно свыше 30 тысяч человек. Однако учитывалось, что оборудование для посадки войск, оставшееся в Дюнкерке, обеспечивает отправку за ночные часы не более 25 тысяч человек, да и то при условии, что посадка будет проводиться в самом быстром темпе».
К сожалению, сложности в организации взаимного информирования друг друга английским и французским командованием продолжались. «Вечером, – сообщал адмирал Рамсей, – английский офицер связи при французском морском штабе докладывал, что количество оставшихся в районе Дюнкерка французских войск определяется в 30 тысяч и что французское Адмиралтейство согласно: эвакуация должна, по возможности, закончиться в эту ночь».
30 тысяч. Это данные на вечер понедельника, 3 июня. При этом в субботу ему сообщили, что французов в Дюнкерке 25 тысяч, в воскресенье – 60 тысяч, а в понедельник их стало 30 тысяч. И в такой путанице Рамсею надо было заканчивать эвакуацию.
Ну что тут сказать. Личный состав штаба французских морских сил эвакуировать, конечно, удалось. К полуночи Дюнкерк покинули офицеры адмирала Абриаля, а в два часа ночи и он сам. Арьергард французской армии под командованием генерала Бартелеми, прикрывавший отступление, тоже вполне благополучно сумел отойти к побережью, где его ждали последние суда. В целом за ночь удалось эвакуировать 26 175 человек.
Но на берегу осталось еще около 40 тысяч французских солдат.
Как это могло произойти?
Французский историк Жак Мордаль пишет: «Надеждам генерала Бартелеми не суждено было осуществиться. Когда он с арьергардом приблизился к Мало, то увидел огромные толпы солдат, появившихся сразу же, как только распространилась весть об отправке последних кораблей. Из подвалов и убежищ появилась толпа безоружных солдат, которые заполнили весь порт и молы. Толпа росла и превратилась почти в плотную массу тел, преградившую выходы к местам посадки. Эти прячущиеся герои, эти вояки, которые долгие дни не покидали свои убежища, теперь не намерены были терять возможность смешаться с теми, кто рисковал своей жизнью за них. Колонны войск генерала Бартелеми тратили зря время в ожидании, наблюдая, как эти обозники, шоферы, солдаты вспомогательных служб тысячами под их носом проходят к судам.
В это время года рассвет наступает рано. Когда стало светать, бойцы арьергарда увидели, что из порта отходят последние корабли. Затем, когда никто уже не ожидал, что придут другие корабли, в порт вошел английский эсминец «Шикари» и взял на борт 600 человек, а оставшаяся часть арьергарда, солдаты западного, южного и восточного участков фронта, попала в руки противника. Ни один эпизод эпической драмы Дюнкерка не вызывал столько горечи и печали, как этот».
Но как бы ни хотелось закончить главу на этой звенящей трагической ноте, справедливости ради следует сказать, что в эту историю с неожиданно появившимися на берегу 40 тысячами солдат, до того прятавшихся где-то в развалинах, большинство историков не слишком-то верят. В самом деле – это слишком большая цифра. Но даже если бы эти 40 тысяч человек действительно прятались где-то в Дюнкерке, почему они не пытались эвакуироваться в предыдущие дни? Особенно 2 июня, когда многие суда уходили пустыми. Что за трубный глас вдруг оповестил их, что надо немедленно уходить, настал последний день эвакуации?
Тем не менее 40 тысяч французов действительно попали в плен – немецкие данные подтверждают эту цифру. Откуда они взялись и почему адмирал Рамсей о них не знал? Увы, скорее всего, дело было, как обычно, в плохой организации и в традиционном недоверии между англичанами и французами – какими бы союзниками они ни были, сообщать друг другу полную информацию они никогда не торопились. А история с неожиданно выскочившими из развалин дезертирами, вероятно, была придумана французскими историками с целью снять вину с французского (да и с британского) командования.
Что еще можно добавить?
Общие потери союзников под Дюнкерком убитыми составили 9290 человек, а всего с ранеными и пропавшими без вести достигли 68 111 человек. Было утрачено почти все вооружение и снаряжение английской армии – 7 тысяч тонн боеприпасов, 90 тысяч винтовок, вся артиллерия – 2472 орудия, 8 тысяч пулеметов и десятки тысяч автомашин, не говоря уже о танках и броневиках. Было потоплено 6 эсминцев, 8 войсковых транспортов, сторожевой корабль, 5 минных тральщиков, 17 рыболовных судов, госпитальное судно и 188 малых судов и катеров. И примерно такое же количество судов оказалось серьезно повреждено.