Впрочем, проводившиеся здесь эксперименты не были нечеловеческими зверствами, когда жертв режут заживо: похищенных держали под глубоким наркозом, производили все необходимые манипуляции, а получив нужные данные, не убивали — просто оставляли где-нибудь в городском парке. Жертв выбирали из тех, кто не сможет заявить о похищении в полицию, — из нелегалов и преступников, не имеющих «крыши» среди банд. Правда, ходили слухи, что «низы» не брезговали сбывать кому-то на стороне сбежавших из дома девочек.
«Отвратительные типы. Как можно ни во что не ставить человеческую жизнь?» — даже не осознавая, насколько лицемерны его мысли, Сэйдзи проводил грузовичок ненавидящим взглядом…
И заметил, что сзади на кузове кто-то висит.
За машину, изо всех сил стараясь не упасть, цеплялась девушка. Шею её пересекало нечто похожее на хирургический шов.
А выше страшной раны красовалась
Мотоцикл без фар беззвучно промчался по широкой дороге мимо станции.
Он проехал прямо под окнами полицейского поста, но, конечно, остался незамеченным. Лишь редкий прохожий оборачивался поглядеть на байк, чей двигатель не издавал ни единого звука. Владелец ехал так, чтобы привлекать как можно меньше внимания, поэтому всё шло своим чередом, без сюрпризов. Однако водитель был озабочен тем, чтобы неслышный и незаметный мотоцикл не стал для кого-нибудь неожиданностью и не привёл к аварии. Поэтому при каждом ускорении двигатель ревел, давая о себе знать.
Безголовый конь, коште баур, мог своим ржанием нагонять на людей смертельный ужас, и даже после того как он вселился в раму старого мотоцикла, эта способность никуда не делась. Но порой находились люди, которых рёв не только не обращал в бегство, а наоборот, манил. Поначалу дюллахана смущало то, насколько по-разному на неё реагировали, но с годами она научилась перемещаться по городу, привлекая поменьше внимания. Селти не знала, что за это время превратилась в городскую легенду.
Когда у Селти не было работы, она просто разъезжала по улицам в поисках головы, но, разумеется, не находила — да и как она бы её нашла? В общем-то, это было пустой тратой времени. Дюллахан и сама всё понимала, но просто не могла позволить себе бездействие, вот и каталась по городу.
Сильнее всего её удивило в Японии то, что за двадцать лет она так и не встретила ни одной фейри, духа или кого-то в этом роде. Лишь изредка Селти ощущала чьё-то едва заметное присутствие в парке или на деревьях у въезда на улицу Саншайн, но никого увидеть так и не смогла, хотя у себя дома, в Ирландии, чувствовала — вокруг немало ей подобных.
Она даже думала порой, что надо было сразу найти другого дюллахана и попросить помощи в поисках головы, но, как говорится, потерянного не вернёшь. Корабли сейчас охранялись куда строже, чем двадцать лет назад, и голова — обязательный «документ», без которого из Японии не выехать.
Хотя, быть может, это город так ограничивает способности дюллахана, что найти что-то сверхъестественное практически невозможно.
«Вот он какой, мир людей. То же самое, наверное, и в Нью-Йорке, и в Париже. Может, если поискать в лесах Хатиодзи…[34] Или наконец съездить на Хоккайдо[35] или Окинаву[36], как уже давно собиралась…»
Но далеко ли она уедет без головы, если с ней не будет Синры? Не так уж много на свете мест, где гость, никогда не снимающий шлема, не будет выглядеть подозрительно.
К тому же Селти просто не могла покинуть Токио, не узнав хотя бы, где находится голова. Меньше всего ей хотелось уехать, а по возвращении обнаружить, что она больше не ощущает след, приведший её в этот город.
Селти отмечала на карте места, где аура головы становилась слабее или исчезала вовсе, и в итоге определила, что та находится в Икэбукуро, но точно место узнать не выходило. Поэтому дюллахану оставалось лишь бесцельно кататься по району в надежде найти зацепку.
По сути, «поиски» заключались в патрулировании Икэбукуро. Если она видела что-то необычное, то старалась разузнать об этом побольше в интернете. А если творилось что-то совсем подозрительное, спрашивала у Синры или Идзаи. Вот и всё, что Селти могла сделать.
И разумеется, за двадцать лет она ничего не нашла.
Дни бесплодных поисков тянулись бесконечной вереницей, неотличимые друг от друга. В мыслях Селти всплыли слова Синры: «Просто сдайся уже».
Нет, это недопустимо. В нынешней жизни её устраивало почти всё, но для того чтобы утихомирить чувство, без конца бередившее душу, и обрести наконец спокойствие, ей необходимо было воссоединиться с пропавшей головой.
Светофор загорелся красным, и мотоцикл Селти беззвучно остановился. Пока она ждала зелёного сигнала, кто-то вдруг окликнул её с тротуара:
— Эй, Селти!
Она отвлеклась от переживаний и посмотрела налево. У обочины стоял мужчина в строгом костюме, похожем на форму бармена.
Это был Сидзуо Хэйвадзима, или, как окрестил его Синра, «человек с самым обманчивым именем в Икэбукуро»[37].
— Прогуляемся?
