— Ну и ну! Сколько же тут людей? Это и собранием цветной банды уже не назовёшь, скорее, офлайн-встреча какого-нибудь крупного форума.
— А «Доллары» никогда и не называли себя цветной бандой. И вообще, наш цвет — камуфляж.
— Кстати, а главный-то где?
— Кто знает…
Юмасаки и Карисава весело трещали на задних местах. Сидевший за рулём Кадота, мельком окинув их взглядом, со стоном потянулся:
— Эх… Неужели это и есть «Доллары»?.. Впечатляет, конечно, но как так-то…
И он столько времени был членом этой непонятной банды? Но несмотря на подобные мысли, увиденное сегодня определённо произвело на него впечатление. Ведь количество людей, откликнувшихся на предложение встретиться, превосходило по численности любую цветную банду.
На первый взгляд вообще казалось, что никакое это не собрание, а просто скопление случайных людей. Все одеты кто во что горазд, да и толпа хаотичная, бессистемная: каждый стоит там, где нравится или где уже собрались люди, с которыми ему комфортно.
Были здесь и офисные работники, и старшеклассницы в школьной форме, и до зубовного скрежета заурядные студенты, и иностранцы, и типичные члены цветных банд, и домохозяйки… И те, и эти, и другие — кто только не пришёл!
Таков был их нынешний состав. Молодёжь, конечно, преобладала, но в общем и целом подозрений толпа не вызывала: случайным прохожим казалось, что сегодня на улицу просто вышло чуть больше людей, чем обычно.
Даже если приедет полиция, отвязаться от неё окажется проще простого. «Доллары» прекрасно выполняли свою изначальную функцию — быть бандой, способной без труда слиться с городом.
По крайней мере, именно так казалось до момента, как всем пришло на телефон одно сообщение.
Подгадав время, Микадо сделал рассылку «Долларам», чей электронный адрес у него был, то есть практически всем собравшимся:
«Те, кто сейчас не читают сообщение в телефоне, — наши враги. Не нападайте, просто молча смотрите на них».
После смешения всех составляющих реакции её сухим остатком стало мгновенное выделение из толпы Намиэ и её людей. Война уже была проиграна.
С высоты на это глядела дюллахан.
Она присматривалась к толпе под ногами, чтобы отделить врагов от союзников.
Вот. Те, на ком сошлись пристальные взгляды и кто с оружием в руках берёт Намиэ в кольцо, защищает её, словно командный флаг в какой-то игре.
Это её враги и враги «Долларов».
Селти пообещала помочь, и за это ей устроили встречу с девушкой, которой предположительно пришили голову дюллахана, — её шея была испещрена свежими розовыми швами.
Селти спросила у неё лишь одно: «Как тебя зовут?»
Она не рассчитывала получить ответ, у девушки ведь была амнезия. Но та заговорила, и слова превзошли самые худшие ожидания Селти.
Девушка с пустыми глазами внимательно посмотрела в визор шлема и прошептала одно-единственное слово:
— Селти.
«Свободна».
Ответ девушки поверг Селти в неописуемое отчаяние и в то же время принёс небывалую эйфорию, будто впервые за долгие годы Селти избавилась от мучившего её морока.
Глядя на маленькую армию Намиэ, окончательно отделившуюся от толпы и сгрудившуюся вокруг хозяйки, дюллахан позволила чёрному мотоциклу, своему коште бауру, взреветь.
Звук разнёсся по всей улице, будто возвещая пришествие Селти.
«Доллары», до этого неотрывно смотревшие на Намиэ и её подчинённых, синхронно задрали головы. Их взгляды добрались до крыши высотного здания, где и ждала своего часа Селти.
Ну, достаточно.
Селти широко развела руки в стороны…
…И ухнула на мотоцикле вниз по отвесной стене.
Но не успели там, внизу, даже закричать, как испускаемая Селти тень раскинулась в стороны, затмив своей чернотой саму ночь. Тень окутала мотоцикл, сгустившись вокруг колёс и помогая байку уверенно ехать по вертикали. Резина и стена словно притягивались друг к другу.
Всем собравшимся в эту ночь на улице Саншайн-60 выпал шанс заглянуть в мир, над которым не властны законы физики.
Мотоцикл вскоре оторвался от стены и приземлился на асфальт по другую сторону от толпы «Долларов», загоняя Намиэ и её подчинённых в ловушку.
Выглядело это будто сцена из фильма. У кого-то от такого зрелища перехватило дыхание. У другого вырвался испуганный крик. Ну а у кого-то непонятно почему выступили слёзы.
На глазах у всех Селти завела руку за спину и вытащила из тени огромную иссиня-чёрную косу. Дюллахана больше не заботило, узрит ли кто-то её силу.
Пока Намиэ стояла, парализованная страхом, один из её подчинённых подобрался к Селти сзади, размахнулся и ударил короткой полицейской дубинкой, целясь в основание черепа. Шлем слетел с плеч, являя миру пустоту.
Люди взволнованно загудели. Кто-то закричал. Задние ряды даже не видели, что происходит, и толпу охватила паника.
Но это не пробудило в душе Селти ни сомнений, ни сожалений.
«Да, у меня нет головы. Я — чудовище. У меня нет ни болтливого рта, ни горящих глаз.
И что с того?
Что с того, я вас спрашиваю?
Вот она я. Я существую, в этом нет никаких сомнений. Не можете посмотреть мне в глаза? Так смотрите на то, что я делаю. Смотрите, не отводя взгляда, слушайте крики тех, кого коснулся гнев чудовища.
