Очень немногие знали, как зовут Селти. О том же, что она дюллахан, и вовсе знал лишь…
Синра Киситани. Подпольный врач, живущий вместе с Селти и знающий её тайну.
Она вспомнила вдруг, как хотела поискать голову в фармацевтических и университетских лабораториях. Синра тогда вызвался помочь: «У меня есть знакомые в фармацевтической компании “Ягири”, попробую сам их расспросить. К Орихаре обращаться не советую, окажешься в долгу у него».
Синра потом сообщил, что ничего необычного не нашёл, но…
«Возможно, он знал уже тогда, с самого начала знал, что голова у “Ягири”. Именно поэтому Синра вызвался провести расследование…»
Селти с силой сжала кулак, а потом, больше ни разу не взглянув на Сэйдзи и Мику, словно потеряв к ним интерес, поклонилась Микадо на прощание и запрыгнула на мотоцикл. Ночную тьму огласило ржание.
Оглушительный рёв будто ознаменовал завершение насыщенного событиями дня.
— Быть… не может. Это же… Так я… я…
Зловещая фигура подобралась к растерянному Сэйдзи и нанесла последний удар:
— Подделку от оригинала не отличил? Скажу прямо: вот, значит, как сильно ты на самом деле любишь
Слова Идзаи его доконали. И без того разбитое сердце Сэйдзи разлетелось на мелкие осколки. Ноги парня подкосились, и он упал на колени.
— Сэйдзи!
К нему подбежала одноклассница со шрамом, опоясывающим шею, — Мика Харима.
Микадо казалось, что происходящее сошло со страниц комедийной пьесы, вот только смеяться почему-то не хотелось. Поколебавшись, он всё-таки подошёл и сбивчиво заговорил:
— Ну… Ты хоть и не отличил подделку, но то, что защитил девушку, рискуя собственной жизнью… я считаю, это потрясно, — смущённо пробормотал Микадо, словно утешая его, а затем повернулся к Мике. — Узнав историю Харимы, я понял, что заблуждался на её счёт. Конечно, у Мики не самый простой характер, но она определённо не сталкер… — Затем Микадо продолжил, уже, скорее, рассуждая вслух и ни к кому не обращаясь: — Хм… но проблем от этого не меньше. Сталкерское поведение в данном случае, похоже, проявилось из-за чувства собственничества. Однако она готова была пожертвовать жизнью ради Ягири… Кто поставил бы жизнь на кон из эгоистичных побуждений? Да и продолжить любить кого-то после того, как он пытался тебя убить, — это поразительно… Во всех смыслах. Харима, Ягири, у вас очень много общего.
С этими словами, никому, по сути, не нужными, Микадо направился домой, оставив город доживать эту ночь без него.
Селти пинком открыла дверь квартиры Синры, едва ключ провернулся в замке до конца.
— О, с возвращением! — Синра, сидевший за компьютером в гостиной, встретил её привычной улыбкой.
Селти, не удосужившись даже развеять сотканную из тени обувь, прошагала прямиком к юноше и бесцеремонно схватила его за грудки.
Она была не в настроении что-то печатать, однако и просто его побить казалось мало. По пути домой Селти думала, как бы убедительней выразить своё негодование, но…
— «И как это понимать?» Ты, наверное, это хочешь сказать? — спросил Синра, сохраняя спокойствие, и попал в точку. — А следом: «Ты всё время знал! Двадцать лет знал, что голова в той лаборатории! И ты, и твой папаша с самого начала сотрудничали с фирмой “Ягири”! Да если подумать, вы оба слишком уж спокойно отреагировали, увидев меня впервые! А уж не твой ли отец собственной персоной украл мою голову?! И ты решил от меня всё скрыть, стал подпольным врачом, а потом слепил из лица полумёртвой девочки моё! Я хоть и чудовище, но настоящее чудовище, разрушающее чужие жизни, — это ты!» Примерно так, да?
Селти, само собой, промолчала, но Синра всё угадал.
— Ну и сразу проясню: я не знаю, правда ли голову украл мой отец. И если честно, мне это неинтересно. А пластическую операцию той девочке я провёл по её собственному желанию. Возможно, на неё надавили люди из «Ягири», но этого я уже не знаю.
Дослушав, Селти слегка ослабила хватку. Рука, держащая Синру за ворот, перестала дрожать, словно застыв во времени.
«Если б я могла говорить, то прокричала бы всё это в голос, слово в слово!»
Глядя на растерявшуюся Селти, Синра горько улыбнулся:
— А теперь: «Ты что, читаешь мои мысли?» Да? Хотя это любой бы угадал… — Ему не нужно было дожидаться ответа, ведь Синра не сомневался в своих предположениях, и он продолжил: — Да, читаю. Потому что люблю тебя уже двадцать лет. Уж в чтении твоих мыслей я разбираюсь.
Молчание.
— По-моему, люди вообще чересчур полагаются на мимику, когда пытаются понять эмоции собеседника. Ведь чужое состояние можно уловить задолго до того, как дрогнут мышцы лица, — по звуку шагов и рефлекторным движениям. А теперь вспомни, сколько лет я изо дня в день за тобой наблюдаю.
«И что с того? Почему ты столько времени не говорил, где находится моя голова?»
Вновь уловив, о чём она думает, Синра продолжил ещё убедительнее:
— Потому что я тебя люблю. Поэтому молчал о голове.
Селти ждала продолжения.
