Дверь закрылась. Стало совсем темно. Только впереди, выставленные по кругу светящиеся камни, неярко освещали ни то стойку, ни то узкую тумбу. Когда Альвиз приблизился, свет камней различимо замерцал, как будто ветер подул на пламя свечей.
– Что это с ними?
– Охранные знаки, не волнуйся. На случай появления наших чрезмерно ловких и не в меру любопытных темнокожих друзей. Подходи ближе, посмотри.
Камни снова засветились ровно. Альвиз подошел еще ближе и увидел, что в центре выложенного ими круга лежит листок тонкой, почти прозрачной бумаги, на котором ясно приступает серый отпечаток. Так дети развлекаются, накладывая бумагу на рельефные рисунки и натирая ее серым порошком, перенося таким образом рисунок с камня. Но здесь работа явно была выполнена не ребенком, да и отпечаток был странным. Больше всего он напоминал выстроившиеся столбцом символы.
Рассматривая их, Альвиз нагнулся пониже и, вдруг, шагнув назад, резко повернулся к стоявшему рядом эйцвасу.
– Где вы это нашли?
Решевельцу показалось, что голос его друга словно сталью ударил по окружающему их металлу.
– Ты знаешь, что это?
– Где вы это нашли, Арман?!
– Успокойся, не кричи, – попросил Решевельц. – Что здесь написано? Ты знаешь?
Альвиз опустил голову. Видно было, что он старается успокоиться.
– Я не знаю, что здесь написано, – сказал он наконец.
Затем, недолго помолчав, он добавил:
– Но я догадываюсь, кем это было написано. Ты ведь тоже, верно? Разумеется, иначе ты бы не позвал меня. Потому что, либо это кто-то, кто поумнее нас с тобой, нехорошо пошутил, на что я очень надеюсь…
– Это исключено, – покачал головой Решевельц.
– Печально…
Альвиз посмотрел на лист бумаги. Он протянул к нему руку, но так и не решился прикоснуться.
– Санорра… – вдруг сказал он задумчиво.
– Санорра?
– Арман, в истории гибеноров было всего два языка. Первый, тот, который они получили от сил, их создавших, нам с тобой известен. Второй им дала та сила, которая стала причиной их гибели и ее следы саллейда нашли, скрытыми в глубинах Эш Гевара. Санорра носят ее в себе, вместе со всеми ее знаниями. Если кто-то и может это прочитать – то это они.
Решевельц посмотрел на друга, как на неразумного ребенка.
– Предлагаешь показать это советникам Эш Гевара? Ты ведь не серьезно?
– Я тебе ничего не предлагал. Я только поделился мыслями. За правильность которых тоже, кстати, ручаться не могу. Прости, но ведь ты сам понимаешь…
– Понимаю.
Тишина. Потом Решевельц кивнул:
– Ладно, идем. Что мы тут сидим в темноте.
Спускаясь по лестницам, оба молчали. Альвиз задумчиво смотрел себе под ноги и не высказывал более желания осмотреть галереи цитадели, а Решевельц и не предлагал.
– Куда направишься? – спросил он, когда они вышли на улицу.
– Назад, на раскопки. К востоку от Диверта, в лесу, на самом краю болот, наткнулись на куски больших каменных желобов. Возможно, это остатки каналов , которые окружали Сэгэш. Пока ничего определенного, посмотрим.
Решевельц вдруг поднял на него взгляд.
– Диверт, ты сказал?
– Ну, да, к востоку от него. Где был остров на озере Норэлл. – Альвиз явно удивился вопросу. – А что?
– Нет, ничего. Осторожней там, в болота не лезте.
– Не полезем.
– Хорошо.
Стуча колесами , подкатила повозка. Сидящий в ней офицер Храмовой Стражи открыл дверцу.
– Благодарю вас за визит, уважаемый Альвиз, – Решевельц протянул руку. – Хорошей и спокойной вам дороги.
– Спасибо, эйцвас.
Отвечая на рукопожатие, Альвиз придержал руку друга:
– Я могу надеяться узнать о результатах ваших последних исследований? Разумеется, в том объеме, в каком это будет возможно? – спросил он, глядя ему в глаза.
– Конечно, – ответил Решевельц.
Он дождался, пока повозка скроется за поворотом, затем, не спеша направился в сторону своего дворца у самой площади. Встречные желали ему доброго утра, но он, погруженный в собственные мысли, отвечал лишь рассеянными кивками.
Войдя в собственную приемную, он сразу обратился к помощнику.
– Пошлите сообщить алворду, что он может приехать, когда это ему будет удобно. Я буду ждать его в Академии, в верхнем зале для совещаний.
– Да, эйцвас.
Решевельц направился к своему кабинету. Уж положив ладонь на ручку двери, он остановился.
– Да, и вот еще что… – добавил он. – Пригласите ко мне верховного судью Хальгуверта.
– В зал для совещаний? – уточнил помощник.
– Нет, прямо ко мне. Пусть приходит, скажем, к полудню. Полагаю, к этому времени мы с алвордом уже решим все вопросы.
– Насколько мне известен распорядок дня верховного судьи, в половине первого он обычно обедает…
– Значит, пригласите его ко мне на обед. И распорядитесь, чтобы подавали на двоих.
Помощник смущенно кашлянул.
– Я прошу прощения, эйцвас… – нерешительно сказал он, явно подбирая слова. – Но положение верховного судьи и его взгляды, которых он не скрывает… в общем, он, вероятнее всего откажется от приглашения.
Он сразу же мысленно обругал себя за сказанное. Однако эйцвас из себя не вышел. Помолчав немного, явно обдумывая услышанное, он, не оборачиваясь, произнес:
