Едва только утреннее солнце окрасила черепицу вздымавшегося в двухкилометровой дали замка, Чен включил германский солдатский фонарь и шагнул во тьму тоннеля.
И это действительно был скорее тоннель, чем просто подземный ход. Всего через несколько метров кроличья нора превратилась в аккуратно вымощенный камнем и кирпичным сводом пешеходный тоннель. Вероятно, в стародавние времена он использовался не только для того, что бы безопасно свинтить из замка, но и для тайной доставки или вывоза из него грузов. Высота свода посредине прохода достигала двух метров. Лошадь с поклажей можно провести.
— Не люблю я с некоторых пор всякие катакомбы, — пробурчал Джованни, — чего мы сюда полезли?!
— Не бубни, — ответил ему Марк. — Если с ракетами не прокатило, то этот артефакт, чем тебе не причина темпорального узла?
Джованни встал, как вкопанный, пораженный догадкой. Марк, шедший за ним замыкающим, едва не уткнулся ему в спину.
— Ты это серьезно, командир?!
— Есть шанс, — ответил Марк, — давай двигай. А то не дай бог разветвления попадутся, потеряемся.
Разветвления действительно стали попадаться все чаще. Чен на перекрестках все дольше изучал схему замка, пока не указывал очередное направление движения. Оказывается, он считал шаги, и, ориентируясь по компасу, выбирал очередной коридор.
Данг долго и с интересом наблюдал за его мучениями и наконец, спросил у китайца.
— Куда в замке мы должны попасть?
Чен ткнул в план замка грязным пальцем:
— Древний склеп, находится под залом посвященных. Постоянный узел ментально-энергетических взаимодействий в центре. Он был здесь создан кем-то и когда-то давно. Если и будут активировать артефакт, то только здесь. Здесь же он и должен храниться и заряжаться. Настоящий адепт, если он собирается разбудить артефакт, обеспечит это.
Данг несколько секунд смотрел на план, а затем развернулся и пошел по коридору в обратную сторону.
— Ты куда? — опешил Джованни.
— Мы прошли нужное ответвление, — не оборачиваясь, ответил Данг.
Китаец, подхватив карту, бросился за ним. Напарники, потоптавшись, пошли в обратном направлении.
Данг шел так, словно провел в этих катакомбах полжизни. Смахивая вековую пыль и паутину, и лишь изредка притормаживая на сложных развилках, он шел быстрым шагом, безошибочно определяя нужное направление. Пока не уткнулся в дверь.
— Этой двери на плане нет, — сказал арну.
— Сейчас мы это поправим, отойди-ка, — к двери протиснулся Джованни.
Осмотрев добротную дверь из потемневшего дуба, и не обнаружив ни одной щелки, он, отошел на полшага, и двинул дверь плечом. Сработанное на века дерево даже не шелохнулось.
— Ах, ты! — стал наливаться боевым азартом Джованни и схватил брошенный было лом.
— Погоди буянить, — остановил его Марк, он подошел к двери, провел рукой по закраинам и нащупал что-то металлическое. Потянул. Это оказалось кольцо на цепочке. Потянул сильнее, и дверь со скрипом давно не мазаных петель распахнулась.
— На петли надо смотреть, — пояснил Марк, — дверь на себя открывается.
Напарник только крякнул с досады.
Они шли еще около часа. Дважды в свете фонаря возникали иссушенные мумии каких-то несчастных обитателей замка, неизвестно, сколько веков назад забредших в эти подземелья. Но, что странно, не крыс не насекомых не попадалось. Ну, ни мухи, ни таракана. Паутина и та была какая-то доисторическая.
Данг внезапно остановился и осветил пространство перед собой лучом фонаря:
— Дверь, — негромко сказал он. — И за дверью люди. Двое.
— Откуда знаешь? — шепотом спросил Джо.
— Просто знаю, — "обстоятельно" объяснил арну. — Конечная точка — пятьдесят два метра прямо. По вертикали не скажу. Из плана это неясно.
— И я чувствую! — произнес Чен, устремив взгляд в пустоту.
— Ты-то чего еще чувствуешь, китаеза! — Джо, почти расстроился. Сам он ничего не чувствовал кроме желания найти кого-нибудь подходящего, что бы дать в морду.
— Артефакт, — спокойно ответил китаец. — Нас хранителей с детства настраивают на ментальное поле Темного Глаза.
Вдруг его лицо изменилось. Его исказила маска сначала неуверенности, а за тем беспокойства.
— В чем дело? — спросил его Марк.
— Ментальное поле Глаза меняется!
— Что это значит?
— С артефактом кто-то работает, — ответил Чен, бледнея. — Он просыпается!
Марк тряхнул будущего учителя за плечо.
— Делать-то что?
Чен посмотрел на Марка полными боли глазами и открыл, было, рот, но отлетел к стене от тычка Джованни.
— Отвали в сторону, китаеза. Дай размах.
Одним чудовищным ударом он вонзил стальной лом куда-то между каменной кладкой и дубовым основанием двери. Уперевшись ногой в стену, он рванул так, что стальной шестигранный брус толщиной в руку подростка, поддался, изгибаясь плавной дугой.
Но, все же, железо одержало победу над многовековым деревом. Дверь с оглушительным треском вывернулась со своего места, и, расколовшись наискось, освободила очередной проход.
— Ну вот, — удовлетворенно произнес Джованни. — А то, " на себя открывается"! Какая разница, если к делу подойти интеллигентно и с умом!
Сквозь клубы оседающей вековой пыли проглянул тусклый свет.
