– Чего проще! По делам службы бываю в судах. Приглядываюсь к тем, кого судят. Выбираю тех, кто остался на свободе, знакомлюсь и потихоньку втягиваю в наши дела. Когда сообразят, что занимаются антисоветской деятельностью, назад пути уже нет. Разве может КГБ учесть, где, когда и кого я изберу для своих целей? Вот и вся техника!
– И не было ошибок?
– Не без того! Были тут осечки. Не все о'кей!
…Квартира, обставленная современной мебелью, на стенах – картины, часть комнаты занимает рояль, в углу – большая, расписная напольная ваза с крупными цветами. В кресле, закрыв глаза, сидел Серж. Он не спал, он слушал магнитофонную запись разговора с Рубертом.
«Как оценивать такой поступок? – послышался глуховатый голос Руберта. – У вас есть поговорка: «В семье не без калеки».
«Не без урода», – поправил голос Сержа.
«Да, да, урода! Мир делится на реалистов и чудаков. Но деньги всегда были лучшей добродетелью для реалистов. И об этой добродетели часто звенит советская печать. Мы подсчитали: у вас ежегодно сообщают о сотнях преступлений, связанных со звенящей добродетелью. А совершают эти преступления люди образованные, способные, и в ряде случаев – коммунисты. Вот это и есть наш активный резерв! Наши с вами люди, подрывающие строй и советскую власть!»
«Вы правы, сейчас подпольный миллионер у нас не такое редкое явление. Одни воруют, другие комбинируют, третьи организовывают частный бизнес, – согласился голос Сержа. – Но мне думается, есть более ценная категория людей, имеющих ум, талант, дарование. Их надо направлять в нужное нам русло, они оказывают серьезное влияние на потенциальный резерв – молодежь. А молодежь сейчас – это динамит».
«Внушайте им, Серж, что сейчас на первом месте не моральные, а материальные ценности, то, что принято у вас называть «вещизмом», потребительством» – четкие слова, но придавать им надо позитивный смысл. Здесь есть художники, ученые, писатели, поэты с алчущими глазами и они готовы продать свой талант и способности за этот проклинаемый «вещизм». Ищите к ним дорогу, хвалите, сочувствуйте, подогревайте амбиции, и они будут наши. Кое-что разработали по этому вопросу в наших институтах, там ведь тоже хлеб свой отрабатывают. Первая заповедь: ничто не проходит мимо внимания человека, особенно запретное. Современный человек слишком напичкан проблемами и не утруждает себя концентрацией внимания. Не всякий разум подчинен высшей степени дисциплины, поэтому надо действовать в расчете не на впечатления, а на эмоции. Люди всегда интересуются легендой, ореол более притягателен, чем сам человек. Поэтому наша задача – сбросить этот ореол. Возьмите, к примеру, Чапаева. У него был ореол героя. Анекдоты высмеивали его как человека, ореол и потускнел. Разве дети у вас хотят сейчас подражать Чапаеву или играть в Чапаева, как это было раньше? Нет! Много анекдотичного ему приписали.
– Адольф, ваши умники примитивно мыслят. В Чапаева не играют потому, что есть другие, более близкие детям герои.
– Пусть так, но слухи и анекдоты – верное дело. Можно замарать любой авторитет. Берешь какого-нибудь министра и распускаешь слухи, что он отгрохал себе дачу, шикарно обставил квартиру. А на какие деньги?
Серж весело рассмеялся, настолько забавным показались ему эти «ученые» рекомендации.
– Ерунда все это! У меня самого квартира отделана получше любого министра, и дача не хуже. И таких здесь хватает. Министры никого не интересуют. Если опираться на эти рекомендации, то слухи надо распускать про меня, – пришел в веселое расположение духа Серж, и опасность в связи с Райским в его сознании притупилась. – Ну, что там еще разработал мозговой трест на Марсе, глядя на Россию через лупу?
– Я же должен был выполнить инструкции, – обиделся Руберт.
– Хорошо! Скажите, что я серьезно отнесся к их рекомендациям и просто в восторге от их проницательности. И пусть не забудут перевести на мой счет валюту за нового «писателя» с тюремным воспитанием. Книжонка вышла на славу, эффектный материал. Феликс Черняк – вот вам и новое знамя, включайте всю хвалебную пропаганду, думаю скоро ему это понадобится, недолго ему осталось гулять на свободе, тут уж я уверен, КГБ обязательно его разыщет. Поэтому рекомендую вам канал связи через Соколовскую законсервировать. Черняк может ее раскрыть на допросе. На меня она не выйдет, я уже заизолировался. А Черняка используйте сразу – борец, писатель, диссидент. Мавр сделал свое дело! Просто у меня есть определенные сомнения. Сумеем ли мы сломать в сознании людей то, что им прививалось несколько десятилетий? Чтобы изменить систему, нужна революция. Можно триста часов вещать по радио, но люди не поднимутся. Пропагандисты нужны здесь, внутри страны! Гласность и демократия раскрыли людям рот, развязали языки, все болтают, что хотят и против правительства, и против партии, и против личностей и порядков, но не против Советской власти. И поди угадай, кого можно привлечь на свою сторону, а кто пустышка, элементарный болтун, ищущий популярности. Таких сейчас большинство, а подлинных врагов Советов разглядеть невозможно.
