…Катя приехала, когда они уже основательно выпили, во всяком случае Серж вел себя развязно, громко смеялся, шумно встретил Маслову, стал целовать ей руки.
Девушка зло посмотрела на него и тихо прошипела:
– Опять споил Алешу! Встал ты на нашем пути! Пьянки, пьянки каждый день! Змей подколодный! Ты от него отстань!
– Ты что, девочка моя, он мне нравится, я с ним без всяких мыслей.
– Смотри у меня! – погрозила она пальцем и улыбнулась.
Они ели, пили, разговаривали о всяких пустяках, Алексей иногда танцевал с Катей, и в эти минуты спрашивал:
– Хоть одну знакомую физиономию, пусть случайно знакомую, видела?
– Нет! Я всех пересмотрела, все столики, официантов, никого не знаю. Может быть, его приятель сидел в машине, – высказала она предположение, чувствуя себя виноватой, что никак не может помочь Алеше.
Так они и вернулись без всяких происшествий домой.
…В небольшом просмотровом зале сидели три зрителя: Лазарев, Барков и Самарин. На экране пошли кадры сумбурной хроники: отдельные лица людей, автомашины, их номера, общая панорама Избы, входящие и выходящие люди. Наконец в кадре появился Серж. Он был один, договаривался с официантом, уходил в туалетную комнату, возвращался, с кем-то перебрасывался словами, и сразу же камера давала укрупненный план человека, с которым общался Куц. Объектив внимательно следил за его действиями, и присутствующие на просмотре сосредоточенно наблюдали за его лицом, боясь пропустить что-то в его мимике и жестах, что можно истолковать как сигнал кому-то в зале или на площадке, где расположились легковые автомашины. И только один раз Серж приподнял руку на уровень плеча и опустил ее, и сразу же в кадре появился Барков.
Дальше Лазарев смотреть не стал, он нажал кнопку, аппарат выключился, в зале загорелся свет.
– Ты можешь утверждать, что этот знак рукой Серж подал тебе? – спросил Лазарев.
– Нет! Меня он окликнул и только после этого помахал рукой. Очевидно, он сообщил кому-то, что я вошел в ресторан, и только после этого он привлек мое внимание.
– А для чего? На тебя же можно было посмотреть и за столом, спешить некуда? – задал вопрос Самарин.
– Слава Богу! Думать начали! – воскликнул полковник. – А теперь ставьте себя на их место и скажите, почему вы так поступили?
Барков и Самарин молчали.
Лазарев снова нажал на кнопку, и свет погас в зале.
– Отмотайте немного назад и пускайте снова. Вот, смотрите! Опять Серж сделал кому-то знак, и в кадре показался Барков, но на секунду его перекрыл кто-то. Очевидно, кто-то шел на выход.
– Стоп! – приказал Лазарев, и кадр замер. На весь экран была видна голова с поседевшей шевелюрой. Видны были довольно широкие плечи и серый пиджак.
– Думайте, Пинкертоны, иначе уволю! – рассердился на своих сотрудников Лазарев.
– А чего тут думать, – вяло ответил Самарин, и по тому, как он это сказал, стало ясно, что он разгадал этот кадр. – Тут ребенок – и тот поймет. Вот разве что Алексей Иванович…
– Алексей Иванович, между прочим, тоже не идиот, – засмеялся Барков. – Он меня снимал в эту секунду.
– И ты этого не заметил? – спросил Лазарев.
– Нет, не заметил! Поэтому такая съемка и называется «скрытая съемка».
– Спасибо! – парировал Лазарев. – Я теперь знаю, как называется такая съемка. Итак, он тебя снял, а для чего?
– На память! – засмеялся Самарин. – у них там в картотеке физиономия Баркова имеется, когда он катался по заграницам. Хотят посмотреть, не состарился ли он.
– Ладно! Хватит зубоскалить! Давайте дело.
– Проверка будет. Сами же подали идею Сержу, а теперь ломаем голову, – сказал Барков. – Им важно посмотреть, что и как я делал в Голландии, Дании и Бельгии.
– Пока они не получат результат и не удостоверятся, что Барков есть Барков с его путевыми заметками, которые читал Серж в Ленинской библиотеке, Алексею Ивановичу можно пойти на каникулы. Серж им интересоваться не будет, – заключил Самарин.
– Вы, гвардейцы-молодцы, а что вы думаете по поводу Райского? Он, по его предположениям, в Париже, а ты, Самарин, его выпустил. Это может встревожить Сержа, он ведь думающий. Вот и получается: Маслова, Райский и Черняк – все трое знают Сержа и все трое побывали у нас в руках. Ну, Черняк – это особый случай. Может он спокойно спать и легко ходить по ресторанам, если знает, что обувь тяжелая? Про Райского он, видимо, узнает на этих днях, он уже звонил матери. Куц ведь все время ждал публикаций по Райскому. Вон по Масловой «Вашингтон пост» опубликовала листовку. Алексей Иванович, ты Екатерине об этом не говори, пусть работает спокойно. А насчет Райского просто затрудняюсь, мне очень не хочется тревожить Куца. Давайте-ка перейдем к главному. Куда делся Икс? Очевидно, этот седой человек? Мы сделали тридцать восемь снимков – практически всех, кто там был, но этого седого там нет. И куда он ушел, как? Все машины на трассе, идущие от Избы, мы проверили.
