Серж в компании был как бы лишний, тринадцатый, девушки для него нет, но он так вписался в эту компанию, что потребность в нем ощущали все. С бутылкой «Посольской» и стаканом он направился в кухню, где Ник обнимался с Мэри, расстегнув на ней до брюк кофточку.
– Ник, давай хряпнем! – изображая из себя пьяного, предложил он, и, не дожидаясь ответа, наполнил стакан и протянул его Нику. – Мэри, выпьешь с нами?
– Сержик, сладкий мой! – попыталась поцеловать его девушка, но Серж уклонился от ее проявлений любви.
– На, глотни пару раз! – великодушно приложил к ее губам стакан толстяк. Мэри отпила, водка полилась по ее подбородку. Ник, противно прихлебывая из стакана, выпил спиртное, подержал надо ртом опрокинутый стакан, собирая на язык оставшиеся капли, и сказал:
– Хороша чертовка! – непонятно о ком заключил он. То ли о водке, то ли о Мэри. – Серж, ты мировой парень! Такой люксер шнапс принес! Где ты его достал?
– Тебе важно, где достал? Или сам шнапс?
– Ты мне нравишься! У тебя всегда ясная голова! Тебя будто и не берет шнапс! Я замечаю, ты крепкий на хмель!
«Это плохо, что ты замечаешь, – подумал Серж. – Надо подстраиваться. Этот Ник пьяный, пьяный, а все видит…»
– С твоей головой надо в наш институт. Кандидатскую сварганишь. Это я тебе говорю! Могу взять в группу, ты мне нравишься. Я приглядываюсь к тебе, ты свой в доску! – он пьяно поцеловал Сержа, оставляя слюни на его щеке.
Мэри поплелась из кухни, напевая и в такт помахивая стаканом.
– Я в технике ни бум-бум! – возразил Серж. – А у вас там космос, математика, физика. Полно, да? Полная темень!
– Ничего ты не смыслишь в современной супертехнике. Думаешь, мы как старый пень Лобачевский, карандашиком на листочках? Открытия на салфетках и манжетках? Бред! Собачья чушь! Электронный мозг делает всю работу. Ты только ему идею задай. Чик-чик-чик – несколько секунд, и ясно, что твоя идея – пшик! Ты ему новую…
– Из вашего «чик-чик» рубашку не сошьешь, икру не сделаешь, джин не сваришь, – махнул рукой Серж. – Ни результата не увидишь, ни бабки не сколотишь. А я люблю видеть свою работу. Летают они там в космосе, а ты даже не знаешь, что ты там считал на своей супертехнике. А получаешь ты столько, сколько дворник в двух домах или няня в приличной больнице. У тебя есть деньги на машину? На дачу?
– Тут ты наступил на больное место, – насупился Ник. – Хочу машину, аж пищит, хочу! Еще надо четыре тысячи.
– Поможем! – притворяясь пьяным, обнял Серж Рябцева. – Друзьям надо помогать. Мы не поможем – никто нам не поможет. Четыре рубля – ерунда. Считай, они у тебя есть! Потом отдашь! Давай по двадцать капель. – Серж полез в шкаф, достал две чайные чашки, и они снова выпили. Ник захмелел, что стало видно и со стороны.
– Спасибо, Серж! – растрогался он. – Я отдам, у меня светит. Ты думаешь, я винтик какой? Изгиб луча лазера – слыхал? – торжествующе понизив голос, доверительно сказал Ник.
– Если секрет, то не надо, – слабо запротестовал Серж. – Ты же не можешь об этом рассказывать, ты, наверно, подписался. Ты теперь раб подписи, и никто тебя не оценит. А мысль твоя, наверное, интересная. Я что-то слышал.
– Ничего ты не слышал! Но я тебе скажу. Ты свой парень в доску. Меня на днях САМ слушал, – указал пальцем наверх Рябцев. – Он же в науке импо, а шеф над наукой. У нас так! Я, Ник Рябцев, изогнул луч лазера, а не этот импо профессор! Обидно, у меня открытие, на машину денег не могу заработать, а он – пустое место, но шеф. Ты знаешь, что такое изогнутый луч? Любую ракету, любой самолет он сам встретит, потому что луч способен изгибаться и отклоняться. Как раньше были акустические торпеды, они шли на звук подводной лодки и находили цель, так и луч, он будет отклоняться на тепловое излучение, пока не вонзится в источник теплового излучения. Вот что такое изогнутый луч!
– Хвалишься, Ник! Это шнапс согнул луч лазера, – засмеялся Серж и, притворяясь пьяным, похлопал Рябцева по плечу.
Ник оттолкнул руку Сержа и посмотрел пристально ему в лицо, махнув рукой, произнёс:
– Ладно! – он подошел к двери.
– Эй, Ром, пойди сюда! – крикнул он.
Покачиваясь, в кухню вошел Вязников.
– Ром, скажи ему, я был там наверху и докладывал про луч?
– Он был, точно! – пьяно подтвердил Вязников, тряхнув длинными волосами. – Его водили, он у нас голова. С докторской тянет.
– Ничего не тяну. Шеф на хвост наступает, чтобы я не рванулся вперед, намекает на соавторство и твердит: «Редактура, редактура!» – презрительно, очевидно копируя шефа, проворчал Ник. – В нашем деле не редактура, а мысль, идея главное! Надо хвататься – это перспектива!
– А что это даст лично мне? – Серж пьяно уставился на Ника. – Твой кривой лазер мяса дает? Выпить даст? А миллионы – фу! В пустое место! А мы жрать должны!
В коридоре раздался пронзительный женский визг. Серж и Ник выглянули за дверь. Там их встретил пьяных смех Мэри.
– Расшевелила! – торжествующе крикнула она и захохотала. Внезапно прервав смех, она вновь завизжала.
– Дура-кобыла! – заметил Вязников и пошел прочь…
