– Здесь километров на 20 короче, – пояснил Саблин. – Быстрее приедем. Уже хочется домой, отоспаться в приличной кровати. Давай, Алекс, хлебнем по чашке кофе, а то я могу задремать за рулем. – Он остановил машину на обочине, достал дорожную сумку из багажника, вытащил термос и налил кофе. Стоя по обе стороны машины, опираясь локтями на крышу кабины, пили кофе и наслаждались ярким солнцем и легким морозцем.
– До войны я кофе совсем не знал, – начал Саблин. – В детдоме жил, там чай предпочитали.
– А почему вы были в детдоме?
– Умерли родители в голодный тридцать третий. Детдом наш разбомбили, я один и остался. А кофе впервые попробовал во время войны. В каменоломне работал, познакомился с одним бельгийцем. Хороший человек, угощал меня кофе. Там работали пленные, из разных стран, их Международный Красный Крест подкармливал. У них были кофе, сигареты, сгущенное молоко и легкий режим. Бельгиец – Симон Сатувье – подкупил охранника и нас повезли обмениться на немцев. Машина взорвалась, бельгиец ушел в Швейцарию, а я к партизанам. Сатувье остался жив, вернулся на родину, там у него художественный салон, организует выставки. Хочу попросить тебя, Алексей. Я купил альбом древнерусской живописи, не мог бы ты взять его с собой? Сатувье будет очень рад! Тебе понравится бельгиец. Да и для тебя он будет там полезен.
– Конечно! Разве это просьба! Это так, небольшая услуга!
– Ты можешь посмотреть альбом, он у меня в машине. – Саблин закрыл термос, поставил его в сумку, вытащил оттуда в упаковке альбом и передал Баркову.
– Пока будем ехать, можешь полистать. Интересно!
«Так вот, где таилась разгадка твоя! – полустихами подумал Барков. – Сатувье и альбом, а я курьер, для начала. А потом будет какая-нибудь провокация, и я у него в руках…»
…В кабинете генерала собрались все, кто участвовал в разработке операции. Они сидели не в строгом порядке, а расположились, кому где было удобно: у стены, у стола. Сам генерал сидел не за своим рабочим местом, а рядом с Барковым у стены.
– Докладывайте, Герман Николаевич! – предложил он.
– Я начну, пожалуй, с самого важного, с альбомчика. Макс вручил Баркову альбом для бельгийца Сатувье. В действительности такой бельгиец существует и салон художественный тоже существует. Просьба носила невинный характер и не должна была вызвать подозрений. Макс передал альбом Баркову, хотя еще неизвестно, когда Барков выедет за рубеж. Но в последнюю минуту к самолету. А альбомчик-то не простой. Одна из картин содержит на обратной стороне тайнопись. Мы сумели прочитать, что пишет Макс своему хозяину. Из его послания стало ясно, что нацелился он на один и самых высоких секретов нашей обороны. Несколько лет назад два вражеских спутника, которые постоянно находятся над нашей территорией, неожиданно были ослеплены с земли, и несколько часов не могли «видеть» нашу территорию. В НАТО всполошились, там предположили, что Советский Союз смог создать лазерный луч такой мощности, что он может проникать на огромную высоту и свободно «ослеплять» их спутники. Именно тогда руководители вражеской разведки и приняли решение срочно добыть этот важнейший секрет. Вот уже идет третий год, и только сейчас разведка НАТО сделала свои первые шаги, чтобы приблизиться к самой проблеме. Шифровка в альбоме – это имена некоторых людей, имеющих отношение к исследованиям в области лазера. Там же характеристики на этих людей, их слабые и сильные стороны, в общем, все, что может понадобиться при их вербовке. Все они прошли через охотничий домик, где побывал и Барков.
– А старик Макарыч? Его функции в этом деле? – спросил Ребров.
– Никакой функции. Они давно знакомы с Максом, и все эти «охоты» он принимал за чистую монету. Мало ли, люди приехали отдохнуть, пострелять. Ущерба никакого, попьют водки, поспят и уедут. Макарыч всех вспомнил, память у старика отменная. Кого по имени, кого по фамилии, кого просто подробно описал. А когда мы ему показали фотографии тех, кого Макс включил в шифровку, он их всех признал.
– Выходит, антисоветчики у Макса – так себе, хобби? – заметил Саломатин. – Зачем ему это, когда у него суперцель? На антисоветчиках можно провалиться.
– Не скажите, – заметил генерал. – Вы его быстро нашли? У него были разовые исполнители и замыкались они на Сержа. Мавр сделал свое дело, и все! С Сержем оборвалась всякая возможность выйти на Макса. И дело, вроде бы, замкнулось. Давайте разберемся со всеми, кто оказался в этой работе. Роль Альпера? Самарин, докладывайте, что вам известно.
– Его деятельность подпадает под уголовную статью.
– Под уголовные статьи, – поправил Лазарев. – Ущерб государству и корыстный интерес. Об этом уже говорили.
– Я думаю, надо брать санкцию у прокурора…
