— Многие ворлинги из подобных экспедиций и не возвращаются. Мы сами стоим здесь живые большим числом лишь стараниями покойной Кэриты. Скольких раненых она помогла вылечить? Сколько коварных ловушек и опасных тварей смогла обнаружить? И сколько из них теперь не сможет.
— И вы предлагаете всё бросить прямо сейчас, на середине пути? — глаза Эйрика недобро свернули. — Предлагаете сдаться, и вернутся домой практически с пустыми руками? Даже мой отец зашёл дальше.
— Я просто предлагаю выжить, — примирительно сказал Безземельный Король.
— Ну так идите, — Эйрик жестом указал на обратное направление. — Выживайте.
Повисло тягостное молчание. Никто не пытался уйти, никто больше не пытался спорить. Все чего-то ждали, но едва ли хоть кто-то мог сказать чего именно.
— Сворачиваем лагерь, — сказал в итоге Эйрик, и впервые отвернулся от сестры. — Мы выдвигаемся дальше.
— Её мы тоже не проводим в последний путь? — спросил Кнут. — Оставим гнить здесь, как Свейна на берегу, и как Вэндаля вчерашним днём?
Лишь на одно мгновение Эйрик замялся перед ответом, но после отвечал уже собрано, голосом спокойным и уверенным:
— У бессмертных нет последнего пути. Однажды, через десять лет или через столетие, моя сестра переродится. Нет нужды заботиться о её теле.
Когда Кнут поднялся, Риг был уверен, что он ударит Эйрика, и может даже бросится на него с оружием. Кулаки старший брат точно сжал крепко, до дрожи. Ондмар Стародуб слегка переменил позу, готовый в любой момент защитить сына ярла, а Дэгни Плетунья, не таясь, достала свои ножи.
Вот только Кнут не стал нападать.
— Она одна из нас.
— Бессмертные не могут быть одними из нас, — Эйрик отвернулся, не смотрел теперь ни на кого. — У неё нет цепи, и никогда не было. А даже если и была, то её смерть ничем не отличается от смерти Вэндаля. Не должно вождю хоронить одних и оставлять других лишь по своей прихоти. Закон Севера един для всех.
Кнут вытащил нож, и Ондмар покачал головой, рукой завёл Эйрика себе за спину, потянул из ножен свой меч.
— Одна из нас, — сказал Кнут, и сел перед Кэритой на колени. — Пусть не последний путь, но последние почести.
С этими словами он положил свой нож ей на грудь, сложил руки девушки на рукояти.
Риг волевым усилием сбросил опутавшее его оцепенение, поднялся и подошёл к брату, положил руку ему на плечо. Ондмар и Дэгни всё ещё держали в руках обнажённое оружие, Трёшка был безоружен, шаур же оставался безмятежен, но на его счёт Риг не обманывался — один приказ, и тот нападёт без раздумий.
— Закон Севера это закон свободных людей, — сказал Риг, чувствуя, как трескаются его пересохшие губы с каждым словом. Когда он последний раз говорил вслух? — Вождь не может приказать нам хоронить одних людей и оставить других лишь по своей прихоти. Но вождь не может запретить нам воздать заслуженные почести погибшей. Это тоже закон Севера.
С этими словами Риг скинул свой плащ, последнее своё сокровище с тех времён, когда был ещё жив ярл Бъёрг Солнце Севера, и Риг был его богатым наследником. Последние годы только этот потасканный плащ со срезанным мехом, а теперь ещё и парой заметных разрывов, помогал Ригу отделять себя от серой массы, был для него своеобразной короной. Этим плащом Риг укрыл холодное тело девушки.
Последние почести — признание заслуг, исключительно добровольное. Как правило, происходит перед отправкой покойного в последний путь, когда до того, как тело возвращается морю, друзья и родственники жертвуют мёртвому важные для них вещи. Вроде как возврат долгов, которые не успели выплатить при жизни — так, во всяком случае, этот ритуал трактует большинство. Но есть и другое толкование, что-то вроде признание потери, дань уважения и любви, своеобразный способ сказать «без тебя всё остальное не имеет смысла».
Невольно Риг подумал, что никто не упорствовал в том, чтобы воздать почести Вэндалю Златовласому. Никто о такой возможности даже не вспомнил.
Первым после братьев к Кэрите подошёл Ингварр Пешеход, осторожно положил рядом с ней маленькую плетёную куколку, которую должно быть, привёз с собой аж с самого севера. В его огромных ладонях игрушка казалась и вовсе крошечной. Вторым был Эйрик — развернул своё скромное знамя и оторвал от него лоскут, вплёл в волосы сестры. Стрик Бездомный просто кивнул бессмертной, а Бешеный Нос оставил свою стрелу.
Дань уважения отдали и Безземельный Король со своими телохранителями: сам Браудер молча отдал снятое с пальца кольцо, одно из многих, в то время как Финн положил к ногам девушки струну со своего музыкального инструмента, а Бартл положил подле неё свой шлем. Случайно или нарочно, но глаза шлема были направлены на саму Кэриту, будто приглядывая за ней.
