Безумный Синдри подскочил к телу Вэндаля, точно бросившийся на добычу зверь, перевернул его осторожно, используя свой посох как рычаг. И до того, как хоть кто-то успел ему помешать, ножом распорол рубаху на спине погибшего.
— Забрала, — засмеялся он. — Нету больше монеты бледной, выплачен был непрошенный долг, и уж до чего же нетерпеливому, жадному ростовщику. Маленькая монетка, на коже, красивый мальчик её среди других получил в подарок, на спине носил и в итоге донёс, стало быть, до самого конца. И вернул. Забрала-а-а…
И он снова засмеялся своим противным, лающим смехом.
Риг невольно захотел проверить, не исчезла ли у него такая же отметина, но в итоге так и не набрался смелости. Лишь стоял как столб и мял край рубахи, собираясь с духом. Лучше не знать.
Эйрик на свою отметину посмотрел без лишних раздумий — просто задрал рукав и всё.
— Моя на месте, к добру или к худу, — сказал он.
— Моя тоже, — сказала Кэрита дрожащим голосом.
Шаур коротко кивнул. Все посмотрели на Рига.
Под всеобщими взглядами Риг задрал свою рубаху, не опуская вниз головы и глядя на лица ближайших ворлингов. Они удовлетворённо кивнули, и Риг едва удержался от вздоха облегчения. Как, забери его в Край, Эйрик умудряется оставаться таким спокойным?
— Моя на месте, — повторил Эйрик Весовой.
Он будто бы собирался сказать что-то ещё, но передумал и просто закрыл обратно рукавом рубахи своё отмеченное неизвестным проклятием предплечье.
Вещи погибшего распределили между членами отряда довольно быстро, оставив на нем лишь штаны и рубаху, с которой аккуратно срезали все пуговицы. Пуговицы им ещё могут пригодиться. Трёшка, Элоф Солёный и Стрик собирались нарубить сухих веток, огнём поднять тело павшего и средь облаков вернуть его в море, но не успели они и шагу ступить к ближайшим деревьям, как Эйрик скомандовал отряду выдвигаться.
Никто, кроме Дэгни Плетуньи, не последовал за ним.
— Выдвигаемся, — повторил он спокойно.
— А что насчёт Златовласого? — первым спросил Ондмар Стародуб. — Достойный был воин, с известным именем. Один из нас.
— Надобно бы огнём проводить, — кивнул Элоф. — Раз сами морю тело вернуть не можем, так хоть с дождём передадим, как положено.
Эйрик не опустил головы, стоял один против всех ровно.
— Огонь положен для воинов, павших в бою. Вэндаль свою смерть встретил покорно, а значит остаётся лежать здесь. А мы выдвигаемся.
Ондмар кивнул, встал рядом с вождём — ему этого было достаточно. Через мгновение к ним присоединился и раб по имени Трёшка. Элоф сплюнул, но вздохнул и тоже сменил сторону.
Стрик Бездомный продолжал стоять возле своего друга, сжимая сухую ветку своими столь же сухими, длинными пальцами. Рядом с ним оставались лишь Ингварр Пешеход и Йоран Младший, а так же сам Риг. Кнут молча встал рядом — не вплотную, не плечом к плечу, но достаточно близко, чтобы обозначить свою поддержку.
Не то чтобы Рига сильно волновала судьба мёртвого тела, просто как-то оно само собой так вышло. Вэндаль Златовласый был тем, кто учил его математике и метафизике, научил читать и, что оказалось важнее всего, понимать, что именно и с какой целью он читал. А теперь его тело даже не вернётся в море, потому что ему не повезло проспать собственную смерть. Как же это всё нелепо.
Когда Эйрик заговорил вновь, он смотрел лишь в глаза Ригу:
— Местная древесина горит легко, но очень быстро, и за каждой веточкой может прятаться смерть. Нам потребуется почти целый день, чтобы собрать достаточно для долгого огня, рискуя жизнью и теряя время. Завязнем здесь, и будем просто хоронить друг друга по очереди.
Эйрик говорил правильные вещи, нельзя было этого не признать. Риг и признал, перешёл на другую сторону — глупо говорить «нет» лишь потому, что кто-то сказал «да».
На самом деле все перешли, лишь Стрик остался, злой и всклоченный, точно ощетинившийся перед дракой бездомный кот. Ветку он сжимал как боевой топор. Эйрик вышел к нему вперёд, безоружный, примирительно подняв на уровне груди свои пухлые, пустые ладони.
— Закон Севера дозволяет оставить нам тело неуспокоенным.
— Из-под коня это куча. Не закон.
С громким треском ветка в его руках сломалась пополам. Стрик в гневе швырнул половинки в сторону, и первым зашагал по направлению к столбу светящегося света, не потрудившись даже обвязать себя общей верёвкой. Остальные были не столь безрассудны, подготовились должным образом, и лишь потом двинулись следом в тягостном молчании. Риг шёл, ощущая странную пустоту в том месте, где он даже не знал, что что-то лежит. Только Мёртвый Дикарь Синдри был причудливо весел, сохраняя эту странную бодрость аж до следующей остановки, пока все они не улеглись спать под охраной Финна Герцога и Робина Предпоследнего. Казалось, безумец даже подхихикивал во сне. И тем удивительнее Ригу было следующим утром проснуться под испуганный крик сумасшедшего старика.
