Тем более что Риг пока точно не знал, какие у него предпочтения. Он готов был душу свою продать любому гнилому богу, уйти в изгнание на Белый Край или же дать обе руки на отсечение, чтобы только выбраться из этого места. Но что потом? Холодная, рациональная часть его разума не прекращала меланхолично прокручивать в голове этот вопрос. Они выживут, они вернутся домой, они даже смогут продать часть своей добычи и на какое-то время быть при деньгах. Наверняка получат три-четыре новых звена, что тоже хорошо, хотя Рига теперь не особо заботили вещи вроде веса на его шее.
А потом? В чем его цель?
Как только он ступит на землю Бринхейма, то сразу же почувствует сапог Торлейфа на своём горле. Медленное, но верное удушение. Смерть, растянутая на годы, приправленная бессильной злобой и отчаянием. Всё вернётся к тому же, с чего начали, только сестра Рига всё так же будет мертва, за просто так, без причины. Она уже не говорит с ним в кошмарах; приходит, но не говорит.
И даже если получится убедить Эйрика развернуться здесь и сейчас, не стоит рассчитывать более на его покровительство. Он думает, что это Риг убил Кэриту, что пусть и не правда, и пусть даже у Эйрика нет доказательств, но создает меж ними непреодолимую пропасть. Риг может назвать убийцами Короля и Робина Предпоследнего, но если он каким-то чудом сможет это доказать и Эйрик поверит, что Риг никак к этому не причастен, пропасть всё равно останется.
«Почему ты не сказал раньше?». «Почему не занял мою сторону до того, как это случилось?». «Почему выступил против меня, хотя я не делал тебе никакого зла за всю свою жизнь?».
Риг не убивал Кэриту, но в каком-то смысле он был виновен. Повязан с убийцами, как укрывавший их преступление.
Чего он хочет? Король говорит, что любому с толикой фантазии и амбиций будет интересно узнать, что лежит в сердце Мёртвых Земель. Ригу не интересно. Ни с фантазией, ни с амбициями у него проблем никогда не было, однако ему вот совершенно безразлично, что спрятано за всем этим светом впереди. Другое дело, что и цели у него тоже нет.
Король, впрочем, истолковал его молчание по-своему. Улыбнулся.
Риг улыбнулся ему в ответ:
— Все эти разговоры про цели нужны для того, чтобы убедить меня поддержать вашу идею? Согласиться на обратный путь?
— Не думаю, что сейчас подходящее время для таких разговоров, мальчик с севера. Не в твоём положении.
О чём он говорил с Эйриком несколькими минутами ранее?
— Значит, вам просто нечего мне предложить.
С этим Риг поднялся на ноги, отошёл в сторону. Пусть те, кто смотрит со стороны, сами истолковывают этот жест как им угодно, сейчас это не важно. Быть разменной монетой на весах между Королём и Эйриком — это путь в никуда. Монета не выигрывает в спорах, она лишь инструмент, переходящий из рук в руки при обмене и торговле. Если он хочет быть игроком, ему нужно предложить третий вариант. Но до тех пор оставалось лишь идти дальше.
Спустя четыре дня местность вокруг понемногу стала оживать, вновь появились иссохшие деревья и проклятый чернослёз, по которому Риг чуть было не начал скучать. Воду теперь не надо было копать из земли, она была повсюду — болота раскинулись, насколько хватало глаз, и приходилось идти медленно, нащупывая тропинки в трясине, и иногда осторожно пробираясь по колено в мутной воде. Вода, конечно же, оказалась отравленной, но если долго кипятить, несколько раз, пить маленькими быстрыми глотками — не так уж и плохо. А ещё через пару дней в пути мир вокруг даже стал напоминать что-то похожее на природу.
Всё вокруг по-прежнему пыталось их убить. Но если раньше это были разрозненные, порождённые магией, твари разных размеров, да причудливые магические конструкты, то теперь мир вокруг напоминал пусть и скудную, но всё же настоящую дикую жизнь. Трава вдоль болот была ядовита, а её стебли были острыми, как бритва, но эти стебли ело какое-то странное существо безо рта и без глаз, с одиннадцатью лапами. Это существо на глазах у Рига было схвачено чем-то, живущим в воде — так быстро, что никто не увидел даже очертаний хищника. Одни существа пожирали других, чтобы их потом, в свою очередь, пожрал кто-то третий и позднее стал добычей для четвёртого. Цикл жизни. Жизнь сама по себе, в Мёртвых Землях.
И как говорил когда-то давно маленькому Ригу скучающий Вэндаль Златовласый: там, где есть порядок, человек всегда сможет выжить. Выжить и подчинить этот порядок своей воле. Говорил учитель тогда про кланы изгнанников, что поколениями жили на Белом Крае в ожидании, когда закончится срок их сурового приговора, но глядя вокруг, Риг легко теперь мог наложить эти слова и на этот ужасный край.
И всё равно удивился, когда на одном из холмов увидел две человеческие фигуры.
