— В общем, по имперским законам голова моя уже была взвешена да измерена, но по старым законам, по законам свободного Эриндаля, любой вес можно уровнять монетой. И было много людей в то время, кто помнил старые законы, и очень они не любили, когда наместник им напоминал, что законы те своё уже отжили. Странное это дело, жить в стране, которой больше нету.
Фляжка как-то сама собой оказалась в руках у Рига, и он сделал осторожный глоток. По ощущениям, будто огненная змея проползла по пищеводу прямо в желудок и свернулась там калачиком. Но не успел Риг закашляться или согнутся от невыносимого жара внутри, как солнце в животе вдруг погасло, и тепло расползлось по всему телу. Это было хорошо.
— Что это такое? — сипло спросил Риг, возвращая флягу.
— Честно? — наёмник улыбнулся. — Не имею ни малейшего понятия. Я даже не знаю, откуда у меня эта штука и как давно я ношу её с собой. Но она работает что надо, скажи.
— Это безопасно?
— Это приятно. Что обычно значит «нет, не безопасное, лучше даже длинной палкой эту штуку не трогать». Будешь ещё?
Неизвестный напиток позволял почувствовать себя живым, почувствовать себя дома. Тепло, безопасность, спокойствие. Когда вообще Риг мог похвастаться чем-то подобным?
Приятное чувство быстро истлевало.
— Нет, спасибо.
— Дело хозяйское.
Сам Финн сделал ещё один глоток, на этот раз не поморщившись, и даже причмокнув губами.
— Каждый раз что-то новое, — сказал он, хлопнул себя по коленям и поднялся на ноги. — Ну, доброй ночи, парень. Постарайся не помереть завтра, ты мне куда симпатичнее будешь, чем одноглазый ублюдок. От него у меня мороз под кожей.
— Спасибо, я полагаю.
— Не стоит. Браудер просил зайти к тебе, сам-то я, пожалуй, предпочёл бы посидеть тихо.
Риг кивнул.
— А твой брат?
— Пошёл проведать одноглазого ублюдка, конечно же.
Само собой.
Риг снова лёг на землю, тяжело выдохнул. Финн снова стал насвистывать какую-то мелодию — звук медленно удалялся.
— Так что там с наместником? — крикнул Риг, не поднимая головы. — Почему тебя в итоге прозвали Герцог.
— Вот теперь ты спрашиваешь. Стало интересно?
— Не люблю незаконченные истории.
— Как и все, — отозвался голос в темноте. — Я тебе так скажу: если завтра не помрёшь, на обратном пути я тебе расскажу, чем дело кончилось. Договорились?
Риг промолчал. Вскоре беззаботное посвистывание стало совсем тихим, а потом и стало неслышным вовсе.
Легко сказать «не умирай», но никто из двух опытных воинов так и не дал конкретного совета, не подсказал слабости Ондмара, что видно опытным взглядом. У него вообще есть такая?
Из очевидного, это сломанная рука на перевязи, и отсутствующий левый глаз — уязвимость с левого бока. Раненый, но вооружённый мечом да превосходя Рига ростом и длиной руки, он, скорее всего, попытается использовать преимущество в дистанции, но с одним глазом ему будет сложнее определять расстояние.
Защищаться Ондмару будет сложно, он наверняка попробует навязать игру от обороны для Рига. Скорее всего, это получится у него без проблем — для своих размеров он на удивление быстрый и подвижный. Быстрее Рига. Вопрос времени, когда Ондмару получится найти брешь в защите Рига. Разумно будет как можно скорее перевести бой в окружающую их грязь — утопая в жиже по колено, оба они будут одинаково медленными. Благо, что людей в отряде недостаточно, чтобы сформировать круг щитов и держать сражающихся в тесном пространстве.
Затягивать бой, впрочем, тоже не стоит. Каждый удар, каждый миг — это бросок игральных костей. И чем дольше они будут сражаться, тем больше вероятность пропустить удар от более опытного и умелого Ондмара. Выносливости у бывалого воина, скорее всего, тоже ощутимо больше.
В итоге, общая стратегия: изначально отступить в грязь, уровнять их по скорости, а сразу после перейти в атаку, выложиться по полной, и поставить всё, что есть, на первые секунды боя. Это наиболее оптимальный план, с наибольшими шансами на победу.
Остался вопрос тактики.
Единственным объективным преимуществом Рига в открытом бою против Ондмара было лишь то, что последний ни за что не опуститься до грязных трюков, во всяком случае, у всех на виду. А значит именно их и стоит использовать. Важно лишь быть готовым к тому, что если чаша весов склонится в сторону Рига, противник может и забыть ненадолго свою благородную роль.
Самое очевидное — сломанная рука, разумно ударить по ней. Безусловные инстинкты могут быть полезны, и можно воспользоваться примером Стрика, когда они дрались в Стеклянном Дворце. Бросить что-то в лицо Ондмара, и он невольно закроет глаза — врождённый рефлекс, есть у каждого человека. В этот же момент атаковать, воспользоваться мгновением.
Выработанные рефлексы? Ондмар Стародуб — воин с большим опытом, ему привычно использовать щит на левой руке для защиты. Если двигаться так, словно щит у него есть, разум бывалого воина пойдёт нахоженной дорогой, и он сам выставит раненую руку вперёд.
Это нужно сделать быстро, а значит до отступления в грязь. Болевой шок от удара по сломанной руке должен дать Ригу достаточно времени для отступления. Что дальше?
