«Морской дракон» на малом ходу и при содействии «Гладкой воды» вышел из пещеры. Было всё ещё темно. Семаков скосил глаза на темневший по правому борту берег и взял курс на вход в Севастопольскую бухту.
Командир пароходофрегата «Одесса» лейтенант Альбрандт имел причины для гордости за себя и свою команду: он вышел из Севастопольской бухты первым, опередив аж на целых четверть часа пароходофрегат «Крым» под командованием капитан-лейтенанта Усова. Задание у обоих капитанов было чётким: разведка.
Вышли, разумеется, на парусах, но уже через час давление пара поднялось до нормы. Огромные колёса завертелись. Гулко шлёпая плицами, «Одесса» шла почти в фордевинд со скоростью девять узлов: бриз силой не более двух баллов мог наполнить паруса, но, конечно, не способствовал достижению полной скорости.
Альбрандт мимолётно оглянулся на корму. До «Крыма» было не более трёх миль; он тоже дымил трубой, выжимая из машины всё возможное.
И тут в дело вмешался третий корабль.
Не стоит сомневаться, что оба капитана славных пароходофрегатов в тот момент отчаянно завидовали. «Херсонес» явно шёл полным ходом.
– Бьюсь об заклад: выдаёт все семнадцать узлов, – сказал очень тихо старший помощник.
– Не приму пари, не ждите, – отозвался командир.
– Флажный сигнал, ваше благородие! – выкрикнул сигнальщик с грот-марса. – «Иду на Кинбурн, следуйте за мной».
– Накрылась наша разведка, – пробурчал Альбрандт. Уточнять, чем именно накрылась разведка, он не стал, справедливо полагаясь на догадливость старпома. Вместо этого прозвучала команда: – Держать на вест!
Через час «Херсонес» превратился в пятнышко на тёмном горизонте. А ещё через полтора часа его и след простыл.
– «Морской дракон» за кормой! – заголосил сигнальщик.
Ему не нужно было напрягать зрение: на фоне светлеющего неба корабль Семакова было легко разглядеть. Офицеры глянули и обменялись мнениями:
– Да уж, его ни с чем не спутаешь. Эка летит над волнами!
– Двадцать пять узлов, если не больше.
– Обгонит и «Херсонес», минут сорок ему на это.
Надобно заметить, что Семаков оказался единственным из командиров, команда которого не была в полном сборе. Он конечно же сразу послал за лейтенантом Мешковым, а заодно изловил раннего посетителя причала и отрядил его в качестве гонца к Мариэле, вручив для передачи кожаный футляр. Шестилетний порученец получил за это неслыханно щедрое вознаграждение в размере пятака.
Нетрудно догадаться, что «Морской дракон» вышел из всех четырёх кораблей последним. Командир злился от этого на весь мир, но в первую очередь на себя самого. До Кинбурнской крепости было сто семьдесят пять миль.
Гонец проявил наивысшую добросовестность: заявился на дом к госпоже доктору, узнал, что она уже направилась в госпиталь, доскакал до главного входа. Там его остановили бдительные охранники, которым было заявлено, что, дескать, письмо надо доставить госпоже Марье Захаровне. Охранник вручил футляр лично, а Мариэла, в свою очередь, дала копейку для передачи гонцу.
Читать с утра личное письмо, даже от наставницы, было, понятно, некогда. Футляр так и лежал на столе, дожидаясь адресата, вплоть до обеденного перерыва. Мариэла не боялась, что содержание станет известно недружественному глазу – главным образом потому, что на тот момент единственным человеком в Севастополе, способным читать по-маэрски, был хорунжий Неболтай (своя команда, разумеется, в счёт не шла). А уж он был настроен исключительно дружественно.
Весьма почтенная прочитала письмо, нахмурилась, ещё раз перечитала строки, написанные не особо аккуратным почерком наставницы. Письмо было личным, но затрагивало интересы всей группы и Тихона в придачу. Мариэла плотно сжала губы и в третий раз прочитала отдельные места. Ей стало ясно, что как раз Неболтай до поры не должен знать о содержании послания. И тонкая рука дослала письмо в футляр, убрала его в ящик стола и дважды повернула ключ в замке.
– Михаил Григорьевич, собери команду на палубе и расскажи, куда идём и на что. Потом прикажи всем, кто не на вахте, отдыхать. Прислуге картечницы поставь задачу.
– Слушаюсь, – прозвучало чрезмерно официально, но командиру было решительно некогда думать на эту тему.
Команда выстроилась на палубе. Фрол пристроился к левому флангу: он был небольшого роста и строй не портил.
– Вот что, братцы: дело предстоит непростое. Мы идём на Кинбурн, там нас ждёт бой с эскадрой в пятнадцать вымпелов, в которой будет не менее трёх пароходофрегатов и три броненосца. Они готовятся уничтожить Кинбурнскую крепость. Наша задача – этому помешать… Кроев!
– Я!
– Я вижу, ты хотел спросить. Задавай свой вопрос.
– Ваше благородие, а что такое броненосец?
– Винтовой пароход, закованный в броню. Парусов вообще не несёт. Обшит стальными листами с бортов по пяти дюймов… ну, вот такой толщины. – Мешков показал ладонями. – Палубная броня потоньше, вот такая.
Кроев выразил опасливое и нецензурное мнение о подобной защите.
