– Очевидно, этого мало. Я женщина, да сверх того черная. И пока те, кто ни хрена не знает о том, как устроен мир, считают эту комбинацию просто-таки золотым билетом в будущее, те, кто на передовой, знают, что это не так. Тебе улыбаются и аплодируют, и СМИ на это ведутся, но когда аплодисменты утихают и публика отвлекается на что-то другое, никто не видит, как тебе в спину вонзают нож раз за разом, день за днем. Что именно и происходит сию секунду.
– Так чего ж ты цепляешься за это так долго?
– Потому что вбухала в карьеру уйму времени и сил, и будь я проклята, если позволю своре засранцев отнять все это у меня лишь потому, что им кажется, что они на это способны. Надеюсь, ты разделяешь мои чувства.
– Да. – Амос устроился в кабинке поудобнее. – И к чему же мы пришли?
– Как я понимаю, единственный способ – распутать это дело. Вместе.
– Черт, а я-то собирался сделать это за просто так… Но утереть нос «пиджакам» – это дополнительный бонус.
– Ты и вправду начинаешь западать мне в душу, Декер, – рассмеялась Уайт.
– Тогда поберегись, Фредди, потому что если уж западу, так весу во мне ой как немало.
После ужина Декер, сняв туфли и носки, прогуливался по пляжу.
«Я ведь могу привыкнуть к песку, то-то будет насмешка!»
В этом деле очень много движущихся частей, и даже его превосходная память с трудом отслеживает время и синхронизирует разные события надлежащим образом. И он решил разложить их по разным полочкам.
Убийство Джулии Камминс. Если его теория верна, убийца Камминс не убивал ни Дреймонта, ни Лансер, ни биологическую мать Лансер – Пэтти Келли.
Десять колотых ранений, символ неслепого правосудия, юридическая фраза – все это разит крайне личным убийством. У нее имелась половая связь с Аланом Дреймонтом, которую она пыталась скрыть под предлогом необходимости в персональной охране. Но реальных угроз не было – во всяком случае, известных следствию, – и «Гамму» она для охраны не нанимала.
Поначалу казалось логичным, что убийца только один. Кто бы ни зарезал Камминс, он должен был заодно убить и Дреймонта. Мотивом можно было счесть ревность, потому что у этих двоих в тот вечер был секс.
Но оба преступления настолько несхожи, что дальше некуда. Нож против ствола. Исступление и личная заинтересованность против методичности и, вероятно, прагматизма. Опять же, деньги, забитые в глотку сперва Дреймонту, а потом и Лансер. Судье в рот никаких денег не совали, что подкрепляет теорию о том, что Дреймонт погиб первым, а потом судья услышала выстрел и спустилась поглядеть. Нашла тело Дреймонта, но его убийца уже скрылся. Зато тип, в конце концов убивший судью, только-только подоспел на место преступления. Этот тип гнался за судьей до ее спальни на втором этаже, где и произошла резня, за которой последовала повязка на глаза и записка…
Остановившись, Декер поглядел на воду. Тьму нарушало лишь мерцание огней кораблей далеко в заливе.
«Прямо как это дело. Почти полный мрак с отдельными слабыми проблесками света. Но хватит ли этого?»
Его не удивило, что Бюро пытается от него избавиться. После ухода Росса Богарта на пенсию у Декера сложилось впечатление некоего сдвига в отношении к нему, и отнюдь не в его пользу. Когда Джеймисон отправилась в Нью-Йорк, на его стороне никого не осталось, а вести офисные политические баталии ему как-то неинтересно.
«Я могу быть занудой. Я не люблю играть по чужим правилам. Единственной целью должно быть распутывание дел, а словоблудие не интересует меня ни на йоту».
Амос считал, что они с Фредерикой Уайт пребывают в полнейшем согласии по поводу всего этого, но не питал ни малейшего желания увидеть, как эта женщина идет на дно вместе с ним. «У нее семья. Бюро – ее карьера, и она вкалывала ради нее до посинения».
Декер был так поглощен этими раздумьями, что не заметил, как во тьме возникли два человека – и оказались совсем рядом. Оба были одеты в спортивные костюмы и теннисные туфли. Они уставились на Декера, а тот уставился на них.
– Чем могу помочь, парни? – осведомился он.
Один вытащил нож, другой достал пистолет. Декер оставил оружие у себя в номере.
«Вот же облом…»
Он уже хотел было броситься на мужика со стволом, когда заметил смутное движение справа от себя. Нога ударила по пистолету, и тот полетел в воду. Другая нога ударила мужика в живот, и он с мучительным стоном рухнул на колени. А после бокового удара в челюсть повалился на песок.
Парень с ножом сделал выпад, дав Декеру время схватить его за руку и выворачивать ее до тех пор, пока тот, взвыв от боли, не выронил нож. Амос замахнулся кулаком, чтобы вырубить противника, когда тому в челюсть прилетел хлесткий удар ноги. Раздался глухой стук, его голова резко дернулась в сторону, и он рухнул на песок, вопя от боли и держась за лицо.
Потом ладонь схватила Декера за руку.
– Ну же! – крикнула Уайт. – Бежим!
Они пронеслись обратно по пляжу и вбежали через ворота в зону бассейна отеля.
Вытащив телефон, Уайт позвонила в службу «911» и сообщила о случившемся. Дав отбой, посмотрела на Декера.
