Перед этим на протяжении ряда лет в Эстонии, как и в двух других бывших Прибалтийских советских республиках — Латвии и Литве, практически каждый год происходила смена правительства. На политической стабильности этот факт, тем не менее, не отражался — все сменявшие друг друга правительства представляли собой правоцентристские коалиционные кабинеты, четко ориентированные на основной приоритет — создание полномасштабной рыночной экономики. Последовательно проводившиеся рыночные реформы заложили базу устойчивого экономического роста страны. В период с 1995 по 2007 год спад в Эстонии наблюдался только однажды — в 1999 году, одновременно с этим происходило постепенное снижение безработицы — с 10 % до 5,5 %. Страна резко повысила свою инвестиционную привлекательность, в результате чего объем прямых иностранных инвестиций также резко возрос — с 265 млн долларов в 1994 году до 581 млн долларов в 1998 году. По данным журнала Forbes, Эстония высоко котируется в международных рейтингах. Так, по индексу экономической свободы Heritage Foundation Эстония занимает 16 место из 179, по индексу восприятия коррупции Transparency International — 26 из 178, по индексу Doing Business — 17 из 183.
В 2009 году экономический кризис сильно ударил по стране. Несмотря на это, правоцентристское правительство не пошло на девальвацию национальной валюты, сохранило верность бюджетному консерватизму, не производило масштабных заимствований на финансовых рынках, при этом удалось даже несколько снизить инфляцию. Любопытно, что экономический кризис в Эстонии совершенно по-разному воспринимался внешними наблюдателями и теми, кто переживал его, находясь внутри страны. Известный шведский экономист Андерс Ослунд отмечает, что «большинство внешних наблюдателей считало, что Эстония поражена глубоким кризисом, и обсуждало, будет ли она вынуждена девальвировать свою национальную валюту, или ей придется обратиться за помощью в МВФ. При этом ни граждане страны, ни правительство никакого кризиса не замечали. Правительство сконцентрировало усилия на выполнении Маастрихтских критериев, чтобы вступить в экономический и валютный союз в январе 2011 года».[107] Приняв необходимые антикризисные меры, Эстония провела самые радикальные сокращения государственных расходов из всех стран региона, и в 2010 году финансовые показатели Эстонии были признаны соответствующими Маастрихтским критериям (государственный долг составлял не более 6 % ВВП, дефицит бюджета — не более 3 % ВВП, годовая инфляция — не более 3 %). Политический выбор эстонской элиты (отказ от девальвации) ужесточил последствия мирового финансового кризиса для граждан страны, но при этом проложил дорогу к скорейшему вхождению в зону евро, которое стало закономерным итогом процесса интеграции Эстонии в западный мир. «Вне всякого сомнения, сама Эстония сделала чрезвычайно много для того, чтобы превратиться из окраинной провинции советской империи в современную рыночную демократию. Однако готовность стран Запада идти навстречу эстонскому руководству недооценивать не стоит[108].»
Судебная реформа в Эстонии являлась неотъемлемой частью единого процесса восстановления демократии и независимости. Целью реформы было воссоздание современной и эффективной судебной системы, основанной на западноевропейской модели и построенной в соответствии с фундаментальными демократическими принципами. Для этого были необходимы гуманизация законодательства и правовой системы. При проведении судебной реформы эстонцы использовали веками накопленный опыт (это при том, что история суверенной эстонской государственности довольно непродолжительна).
