Стремительность и жесткость грузинских реформ обеспечили долгосрочные и весьма впечатляющие результаты. Уже в феврале 2007 года данные социологических опросов показали, что грузины считают реформу полиции основным достижением правительства Саакашвили. 66 % респондентов высоко оценивали работу реформированной полицейской службы, отмечая при этом принципиально иной характер взаимоотношений, установившихся между населением и полицией нового образца. По данным этих же опросов, сочетание результатов реформы полиции и борьбы с ворами в законе существенно повысило ощущение безопасности у населения страны. Параллельно правительство Саакашвили продолжало проводить курс «нулевой толерантности» по отношению к проявлениям коррупции и криминала в полицейской службе. В период между 2004 и 2010 годами уголовные дела были возбуждены в отношении 1064 полицейских, из них только за взяточничество к уголовной ответственности было привлечено более 90 полицейских (при этом население страны составляет 4,5 млн человек). Данные ряда международных организаций, включая Transparency International и Freedom House, отражают последовательную положительную динамику показателей страны. Если в 2002 году в соответствии с Индексом восприятия коррупции Грузия занимала 85-е место из 105, то по данным на 2012 год рейтинг Грузии — 51 из 174.
Не менее успешно Грузия продвигается и по пути совершенствования основных демократических институтов. Поданным Freedom House на 2012 год политический режим Грузии не может быть квалифицирован как авторитарный и является режимом переходного типа. И, судя по имеющимся показателям, такие результаты менее, чем за 10 лет реформ, более чем убедительны.
В течение первого десятилетия независимого существования Украины судебная реформа носила ярко выраженный вторичный характер. Отдельные меры, направленные на трансформацию существующей судебной системы, не дали особо заметных результатов. О первых серьезных изменениях в данной сфере можно говорить, лишь начиная с 2001 года, когда был принят «пакет законов (по форме-законы о внесении изменений и дополнений в девять законодательных актов), регулирующих организацию судебной власти, статус судей, процессуальные вопросы и статус прокуратуры, который получил наименование «малой судебной реформы» (это название было связано с тем, что не было принято масштабного закона о судебной власти, только вносились изменения в действующее законодательство. Даже принятый в 2002 году закон «О судоустройстве Украины»[176] не был воспринят как веха полномасштабной судебной реформы, так какон не предусматривал коренных изменений в судебной власти, за исключением создания системы административных судов)»[177]. Процессуальная реформа также сильно запаздывала: новый Гражданско-процессуальный кодекс Украины, заменяющий советский кодекс 1963 года, был принят лишь в 2004 году, Административно-процессуальный кодекс — в 2005. Что же до реформы уголовного процесса, она протекала наиболее медленно, и новый Уголовно-процессуальный кодекс был принят лишь в апреле 2012 года и вступил в силу в ноябре того же года.
Процесс конституционных преобразований в Украине проходил весьма ярко. Работа над проектом Конституции Украины продолжалась 5 лет (с 1991 по 1996 год) и велась силами национального экспертного сообщества при участии ряда международных экспертов в сфере конституционного права. Говорить о конституционной преемственности не приходилось — большинство предшествующих украинских конституций были социалистическими. Рассматривать в качестве образца Конституцию Войска Запорожского 1710 года было вряд ли возможно. Конституция Украинской Народной Республики 1918 года, закреплявшая принцип разделения властей и устанавливавшая парламентскую республику, хоть и была принята Центральной Радой Украины, но в действие фактически так и не вступила из-за охвативших страну революционных событий. В итоге 28 июня 1996 года Украина приняла свой новый основной закон, устанавливавший конституционную модель с сильной президентской властью. Но несмотря на приложенные усилия, по мнению ряда экспертов итоговый текст украинского основного закона был далеко небезупречен; поговаривали о наличии в тексте более 170 ошибок. Помимо этого, практическая реализация украинской конституционной модели привела к концентрации власти в руках президента и постоянной конфронтации между президентом и парламентом (п.12 Заключения Венецианской комиссии о конституционной ситуации в Украине от 17–18 декабря 2010 года)[178].
