– Этот Гедимин приказал князю Федору, – говорил Василий Калика, – ограбить нас и взять в плен! Но мы не испугались татар, которых было около пяти десятков, огородились от них телегами, а наши воины стали пускать во врагов каленые стрелы… Тогда злобные враги поняли, что мы не собираемся сдаваться, и прислали к нам людей, выпрашивая у нас серебро. Но мы знали, что за нами идет большой литовский отряд и предпочли откупиться серебром, чем попасть в поганский плен…И мы отдали им несколько серебряных гривен, а потом, когда наглые враги отступили, быстро поехали вперед и успокоились только тогда, когда достигли твоей брянской земли…По дороге мы каялись, что не пошли по этому пути на Волынь…Мы даже не могли себе представить такой тихой и добротной дороги! Мы наслушались всякого, сын мой Дмитрий, о твоей земле. Одни нам говорили о тебе, как о злом и жестокосердом правителе. Другие – что ты служишь двум господам – поганому Гедимину и татарскому царю Узбеку! Поэтому мы ждали здесь всякой беды, но когда приехали сюда, увидели тебя и твои порядки – поняли, что мы напрасно тебя боялись! Нет правды в словах коварных людей!
– Это связано с князем Иваном Московским, святой отец? – спросил, подняв вверх брови, князь Дмитрий. – Это он так о нас рассказывал?
– У меня нет права очернять тех или иных князей, сын мой, – уклончиво ответил новгородский владыка, – и ссорить тебя с ними…
– Ну, тогда я скажу тебе, святой отец, всю правду! – усмехнулся Дмитрий Романович. – Я, в самом деле, служу татарскому царю! И каждый год самолично отвожу в Сарай царский «выход«…Однако я пока ни разу не ходил в татарские походы и не сражался за царя…Я думаю, что у царя нет желания призывать меня на войну. А с Литвой я просто живу в мире. Литовцы как-то приходили сюда с большим войском, но я, не желая проливать кровь своих людей, откупился от них серебром. Но у меня нет ни союза, ни договоров с воинственным Гедимином! Я хозяин в своей земле не по воле Гедимина, а по царскому жалованью! Я также не хочу иметь союза с жалкой и коварной Москвой! Все деяния московских князей – это стыд и позор! Они создают усобицы между братьями и оговаривают честных князей! За что нам благодарить Москву? За то, что они погубили многих прекрасных русских правителей! Я сам не раз оправдывался перед государем из-за их оговоров! И государь поверил мне, а не Юрию! И вот Юрий потерял голову за свои злые дела…И хотя сейчас в Москве восседает его брат Иван, я ему нисколько не верю!
– Однако же надо мириться, сын мой, – добродушно сказал архиепископ. – Даже самый плохой мир лучше славной войны!
– У меня нет вражды к тому Ивану, – улыбнулся Дмитрий Романович, – и я никогда не совершал дурных поступков против Москвы! А когда его люди проезжали через Брянск, это было два года тому назад, я встретил их со всем уважением и заботой…
– Хорошо у тебя, сын мой, – сказал, потирая руки, новгородский владыка. – Земля, поди, лесная, но людьми очень богата! Столько народа нет ни в московской земле, ни даже в новгородской!
– Их жизням у меня ничто не угрожает! – весело молвил брянский князь, вставая. – Я живу в мире и покое и с Ордой, и с Литвой, стараясь никого не раздражать…Литовцы хорошо знают о моем миролюбии, подкрепленном надежным и сильным войском…Вот почему здесь тишина и благодать…
– Да благослови тебя Господь, сын мой! – сказал, поднимая обе руки вверх, новгородский архиепископ. – Так и держи в своих руках брянскую землю и сохраняй свою мудрость умелого правителя!
– А теперь к столу, дорогие гости! – распорядился Дмитрий Романович. – Попробуйте моих скромных яств и отдохните душой от своей тяжелой дороги!
В холодный декабрьский день 1331 года князь Александр Михайлович сидел в думной светлице княжеского терема в своем большом кресле. Окруженный псковскими боярами, он слушал подробный отчет вернувшихся из Волыни своих верных людей – тверских бояр, отправившихся вместе с ним в изгнание.
Сначала говорили только те бояре, которые сопровождали на Волынь псковского игумена Арсения – Александр Морхинин и Игнатий Бороздин. Боярин Александр рассказал о своей встрече с великим литовским князем Гедимином и о поддержке, которую тот оказал псковской делегации. – Славный Гедимин тогда передал святому Феогносту свое пожелание, чтобы он утвердил старца Арсения на псковское епископство, – пояснил боярин, – и послал на Волынь своих людей с дорожными грамотами и припасами, выданными нам помимо псковских харчей…Могучий Гедимин надеется, что Псков в скором будущем станет литовским городом и поэтому нам помогает…
