– Мы с моим младшим сыном Олданом возвращались в Брянск из далекой Волыни, – промолвил все еще дрожавший от страха купец. – А когда проехали Чернигов, к нам пристал один знатный литовец, тяжело раненный. Он рассказал нам, что везет в Смоленск, через брянские земли, грамотку. Но по дороге на него напали конные татары и перебили стрелами всех его людей…Он же сам, будучи раненым, сумел с большим трудом ускакать от погони. Ну, мы взяли с собой того литовца и поместили его на телегу: несчастный уже не мог ехать верхом. Вскоре он скончался с жестокими муками! И перед смертью, пребывая в горячем бреду, просил доставить эту грамотку в Смоленск, предлагая изрядную мзду!
– Почему же ты привез ее сюда, в Москву? – удивленно бросил князь Иван. – Туда же ведет другая дорога?
– Да так получилось, мой господин, – нахмурился брянский гость. – Литовец еще сказал перед смертью, чтобы мы не посмели отвезти это письмо в Москву! Он очень боялся вашей Москвы! Вот я и решил поехать к вам! Поганый литовец – враг православным людям! А если он наш враг и боится Москвы, значит, вы – правые! С тобой сам Господь! Я вернулся в Брянск, снарядил большой обоз, якобы для торговли, и отправился в Москву!
– Я благодарен тебе, купец Мордас, или Мордат…, – кивнул головой довольный московский князь, – и не забуду твое доброе дело! Напишите-ка ему, люди мои, – князь поднял голову, глядя на бояр, – послабление от пошлин! Даже совсем освободите его на этот раз! Приезжай к нам в любое время, добрый купец! Ты у нас всегда будешь иметь и доходы, и должное почтение…А если захочешь, так совсем сюда перебирайся…Мы всегда тебе рады за эту важную услугу! Ну, ступай же, славный Мордат, и подожди в простенке мою бумагу…
– Благодарю тебя, великий и могучий князь! – заорал, ликуя, брянский купец, бросаясь в ноги великому князю и целуя его сапоги.
– Ну, мои верные люди, – сказал князь Иван, как только краснорожий толстяк удалился, – теперь в моих руках и этот беспокойный князь Дмитрий Брянский! Вы видели этого пузатого купца? Вот это молодец! Такую грамотку нам доставил! Это нам очень выгодно! Мы теперь так поссорим этого Дмитрия с Иваном Смоленским, что татарский поход будет детской игрой! Я отдам эту грамотку царю Узбеку и скажу, что Дмитрий Брянский продал ее нам за изрядную мзду и, таким образом, отдал Ивана Смоленского на расправу! Пусть государь увидит, насколько лжив и бесчестен этот Дмитрий! Надо же, изменил своему брату! И за что? За пригоршню серебра!
В декабрьскую стужу 1333 года князь Дмитрий Брянский ехал впереди большого войска на Смоленск. Рядом с ним на крепких коренастых лошадях величественно восседали татарские военачальники – Чиричи и Голутай, покачивавшиеся и дремавшие в седлах. За военачальниками следовали конные татарские воины, численностью в два тумена, с большим обозом, подготовленным для погрузки захваченной добычи и пленников, а замыкали шествие два брянских полка, тоже конных, по пятьсот воинов каждый. Один отряд был представлен княжескими дружинниками, а другой – ополченцами, в большинстве своем «охочими людьми», добровольцами. Но были в ополчении и призванные в его ряды «княжеской волей» холопы и даже «ночные тати», выпущенные из темницы и одетые в воинские доспехи.
Брянские князья еще никогда не брали на войну преступников. Но, поскольку «охочих людей» не доставало, пришлось привлечь даже их. И все «по злой татарской воле»!
В самом начале зимы в Брянск прискакали посланцы ордынского хана. Впервые за всю историю города татары дошли без приглашения русского князя до брянских земель. Все воинство татар расположилось неподалеку от Брянска вместе с военачальниками. В город же, едва рассвело, явились два незнатных татарина, владевших русским языком.
– Мы к вашему князю! – крикнул один из них у ворот. – От самого ордынского государя!
Стражники были так озадачены, что не решились сразу отворить ворота, а послали человека к своему князю. Было холодно. Шел мелкий сухой снег. Татарские посланцы, простояв на морозе у запертых ворот, были раздражены.
Наконец, подвесной мост заскрипел и медленно пополз вниз. На площадку перед рвом выбежали княжеские слуги, приняли под узцы татарских лошадей, а гонцы, спешившись, пошли вслед за одним из стражников в княжеский терем.
– Почему ты заставил нас ждать, русский князь? – спросил брянского князя по-русски один из посланников, сразу же войдя в думную светлицу. Он шел впереди и выглядит старше своего товарища. – Мы замерзли и обиделись на твоих недобрых людей!
– У нас такой порядок, славные воины! – ответил на татарском языке сидевший в своем кресле князь Дмитрий. – Мы не ждали государевых людей! И мои заставы прохлопали вас! А стражники у ворот не поверили вам…А вдруг вы – вражеские лазутчики?
Татарин усмехнулся, поглаживая свою жидкую, но длинную бородку. – Ладно, коназ-урус, не хитри, – сказал он по-татарски, прищурив свои хищные темно-карие глаза. – Ты захотел нас обидеть?
Дальше весь их разговор с князем продолжался по-татарски.
