Дмитрий Романович так ожесточился, что, видя перед собой лишь рыжебородого татарина, продолжавшего наносить урон его отряду, рубил направо и налево, сокрушая врагов и все ближе продвигаясь к вражескому предводителю. Вдруг он увидел, что рыжий татарин подскочил на своем коне к воеводе. – Ну, Супоня, держись! – крикнул, что было мочи, князь и с силой нажал коленями на бока своего коня. Княжеский конь пронзительно заржал и буквально протащил своего наездника в самую середину схватки: он, как могучий слон, продавил перед собой целый коридор, растолкав и разбросав на пути и живых врагов и кровавые трупы. Залитый вражеской кровью князь взмахнул еще раз своим мечом, но до татарского воеводы не достал. – Вот завяз! – простонал Дмитрий Романович, с яростью обрушив всю силу своего гнева на уцелевших, отбивавшихся от брянцев, татар. В этот момент рыжебородый татарин занес свой меч над воеводой Супоней, и князь закрыл глаза… – Прощай же, мой славный воевода! – сказал он, чувствуя приступ удушья. – И я ничем не могу тебе помочь в этот горький час! – Слабость князя была очень кратковременной, он тут же открыл глаза и был просто поражен: воевода Супоня Борисович спокойно, равномерно помахивал своим грозным, окровавленным мечом, а вражеского предводителя уже не было!
– Ну, а теперь! – вскричал брянский князь. – Покончим же с этими злодеями! Смерть врагам! Слава Брянску!
Звук его голоса прорезал шум битвы, и князь понял, что врагов становится все меньше. – Перебьем их всех! – буркнул он и попытался проскакать вперед. Но княжеский конь напрочь застрял среди вражеских и конских трупов и завертелся, пытаясь выбраться из кровавого месива.
– Слава, слава Брянску! За нашего князя Дмитрия! – кричали напиравшие на врагов брянцы.
Татары, потеряв своего военачальника, уже не пытались нападать на врагов и молча отбивались, думая только об отступлении. Однако их отряд, сильно поредевший в нелепом, ими же начатом сражении, все никак не мог вырваться из западни. Отчаявшись, видя, что спасения нет, враги стали яростно сражаться: для них это уже была битва не за богатства, но за саму жизнь!
Князь Дмитрий, видя, что уцелевшие враги собрались в одном направлении и готовы всеми своими силами совершить прорыв, и не имея возможности самолично участвовать в преследовании, понял, что, если не остановить сражение, потери со стороны его отряда будут велики. – Эй, Дергач! – крикнул он изо всех сил. – Труби же отход! Пусть уходят эти безумные татары!
Княжеский горнист, сидевший на коне неподалеку от князя рядом с боярином Кручиной и не принимавший участия в битве, поскольку врагов близ них не было, услышал княжеский приказ.
Звук его рога прорезал шум сражения, и брянцы, вновь расступившись, выпустили из своих объятий обезумевших от вида смерти врагов. – Аллах! Аллах! – кричали спасшиеся от резни татары, как птицы, вылетавшие из сечи в степную бездну. – Слава всемогущему Аллаху!
Уже вечерело, когда брянский князь осторожно вывел своего боевого коня из кровавого тупика. Помогли княжеские дружинники, общими усилиями расчистившие проход.
– Слава Господу! – сказал Дмитрий Брянский, когда, наконец, сумел подъехать к стоявшему пешим воеводе.
– Они убили моего коня, княже! – пробормотал тот, вытирая ладонью со лба кровь и пот. – Так жаль моего славного Огня, до горючих слез!
– Ты был хорош в сражении, Супоня! – кивнул головой усталый князь. – И победил умелого воина! Как тебе это удалось?
– Это не я победил его, а ты, батюшка! – ответил, вытирая слезы, воевода. – Ты так зычно крикнул за его спиной, что тот рыжий татарин повернулся в твою сторону и лишь немного задел кривым мечом мою буйную голову! Мой шлем звякнул, но выдержал удар. Ну, а я уже не упустил такой его оплошности! И рубанул его тихонько, скромно по неукрытой железом шее! Далеко отлетела его злая башка! Так что, княже, это твоя заслуга! Если бы не ты – лежать бы мне нынче на сырой земле! Благодарю тебя, батюшка!
– Вот какой у меня воевода! – подумал князь. – Мало того, что победил могучего воина, так вот теперь отдает мне всю свою победу без жалости! А я уже и не помню, был ли, в самом деле, мой яростный крик? – Он вздохнул и сказал: – Похвала тебе, мой славный Супоня Борисыч! Но я порадую тебя не только словами, но и делами: ты получишь от меня в дар ту самую деревенскую волость близ Успенского монастыря, о которой ты меня раньше просил! Ты заслужил эту добрую землю своей доблестью!
– Мы потерпели неудачу, Иванэ! – сказал мурза Товлубей, прищуривая свои и без того узкие глазки и ерзая на мягких подушках. – Надо было послать большое войско. Я думал, что мы легко одолеем этого Дэмитрэ равными силами!
– Это большая беда! – бросил Иван Московский, хватаясь за голову. – А если об этом узнает государь?! Дмитрий может нажаловаться! Государь нам этого не простит! Дмитрий не приезжал сюда после той неудачи?
