– Этому не бывать! – резко ответил ордынский хан. – У этого опасного узника есть другие преступления! А ты, Юрке, не суй свою рожу в дела нашего государства! Они тебя не касаются! Лучше благодари меня за то, что я пожалел твою никчемную жизнь и не отнял у тебя ярлык на право старшинства в земле Суждалэ! Однако же, чтобы усмирить твой лживый язык и в последний раз тебя предупредить, я приказываю: взыскать с тебя дополнительно четверть «выхода» серебром и послать с тобой в Мосикэ моего верного мурзу Ахмыла! Пусть мой Ахмыл съездит с тобой в Залесскую Орду и привезет назад полновесное серебро!
Так князь Юрий навлек на свою голову еще одну беду – татарский набег.
Вот почему он сидел мрачный и грустный, размышляя о грядущем разорении и изредка поглядывая на дремавшего мурзу Ахмыла.
– Вот какие татары, – думал он. – Сидят на конях, как в пуховой постели! Им не нужны ни телеги, ни привалы!
Мурза Ахмыл, почувствовав взгляд русского князя, открыл глаза и выпрямился в седле. – Скоро твоя Мосикэ? – вопросил он, покачиваясь. – Пора бы уж нам добраться до твоего дома!
– А мы не идем в Москву, – князь Юрий весь превратился в улыбку, – а только в Ростов Великий.
– Почему? – встрепенулся татарин.
– Ростов – очень богатый город! – успокоил его московский князь. – Это тебе не Москва, где нищета и бедность!
– Ну, Рэстэ, так Рэстэ! – кивнул головой татарский военачальник. – Тогда увидим!
– Как бы мне отвязаться от этих татар? – подумал про себя князь Юрий. – Пусть бы себе грабили этот Ростов, а там бы и ушли назад в Орду! – но вслух сказал: – Вот мы уже приближаемся к Ростову, почтенный Ахмыл, и ты не суетись, не поднимай шум! А я тогда впущу в город часть твоих воинов, но не все войско…Понимаешь? Так…сотни две человек…А прочие воины пусть добывают себе добычу в окрестностях…А ты со своими лучшими людьми войдешь в город и, после хорошего отдыха, соберешь с горожан нужную дань! Понимаешь?
– Понимаю, коназ урус! – усмехнулся татарский предводитель. – Я все так и сделаю. – И татарин, развернув коня, поскакал навстречу своим воинам – давать нужные распоряжения.
К вечеру князь Юрий с дружиной, сопровождаемой татарами, вошел в открытые ворота мирного города Ростова.
– Привет тебе, Юрий! – крикнул он, увидев скакавшего ему навстречу ростовского князя Юрия Александровича со свитой.
– Здравствуй, Юрий Данилыч! – поклонился тот в ответ, не слезая с коня. – С чем пожаловал: с радостью или горем?
– С горем, Юрий! – угрюмо ответил князь Юрий Московский. – Ордынский царь прислал к тебе своих людей, чтобы ты собрал для них всю свою дань!
– Всю свою дань?! – удивился Юрий Александрович. – Так мы же только недавно отослали тебе наш «выход»! Разве ты не помнишь? Ты же сам меня за это хвалил?
– Это было давно, – поморщился московский князь. – А теперь государь передумал! Надо смириться! А если покажешь свое упрямство, вызовешь царский гнев! Здесь неподалеку стоит огромное татарское войско! А я уезжаю! Мне здесь нечего делать!
– Куда же ты, Юрий Данилыч? – развел растерянно руки ростовский князь. – Останься и помоги мне хоть бы добрым советом!
– Я спешу в Великий Новгород! – буркнул московский князь, поворачивая своего коня. – А ты уж сам, брат, договорись с татарами! Эй, люди мои! – крикнул он зычно. – А ну, пошли в дальнюю дорогу!
Жарким летом 1321 года князь Василий Кашинский, самый младший из сыновей убитого в Орде Михаила Тверского, ехал к своему старшему брату Дмитрию в Тверь – искать «правды и защиты». Поскольку Кашин стоял близ Волги, путь пришлось проделать, сидя в большой княжеской ладье, управляемой десятком дружинников, умевших водить разные суда и владеть веслами. Молоденький, совсем еще отрок, князь Василий вглядывался в воды великой реки и размышлял.
– Нам совсем нет жизни, – рассуждал он про себя, – из-за вражды с этим бесстыжим Юрием! Скоро москвичи одолеют всех нас и пустят по ветру! Сначала уморили своими доносами нашего батюшку, а теперь взялись и за нас, его сыновей.
Василий Михайлович прекрасно знал, что его недавняя «татарская беда» была вызвана Юрием Данииловичем, недовольным тем, что Кашинский удел, сильно пострадавший от голода и неурожая, не смог вовремя и в достатке прислать великому суздальскому и московскому князю должную дань.
Люди Василия не один раз ходили и во Владимир, когда там был князь Юрий, и в Москву, упрашивая великого князя простить им «малые обиды», или, хотя бы, отсрочить на время платеж.
Однако по весне в Кашин неожиданно приехал татарский мурза Гэгэнчар с небольшим войском: уверенный в слабости кашинского князя, татарин не сомневался, что будет принят «без обиды» и не посчитал нужным нести расходы на большое войско.
