– Сначала прикроем твой Кашин от лютых врагов! – говорил князь Дмитрий, сидя верхом на коне и вытирая рукой пот со лба.
– Да, брат, пусть только сунутся! – кивнул головой сидевший рядом с ним на своем красивом вороном коне князь Василий.
В это время к ним подскакал прибывший от князя Юрия Московского посланник, тверской боярин Федор Акинфиевич.
– Ну, рассказывай, добрый человек, что там этот Юрий, – сказал, увидев своего посланника, князь Дмитрий. – Наш Федор не побоялся этого Юрия! – добавил он, обращаясь к брату. – Он сам решил поехать к нашему врагу! А я не хотел его посылать, зная, что Акинфичи всегда враждовали с Москвой!
– Этот дерзкий князь Юрий узнал, что ты решил оспорить его великокняжеский венец! – сказал, не слезая с коня, молодой боярин. – Он также хочет, чтобы ты присылал ему свое серебро для уплаты ордынского «выхода». Он-де теперь великий суздальский князь и сам будет отвозить татарскую дань в Сарай. Подумай об этом, великий князь.
– А где теперь этот Юрий? – спросил покрасневший от досады великий тверской князь.
– Я нашел Юрия Московского в Переяславле у его служилого князя Олега с московскими и суздальскими полками…
– У него большое войско? – заколебался князь Дмитрий.
– Большое, великий князь, – покачал головой боярин Федор. – Две тысячи или больше!
– Это немало! – задумчиво молвил князь Дмитрий. – А если подойдут новые полки, станет совсем много! Нужно собирать совет…
Разговор с боярами был недолог. Почти все стояли за мир и советовали уступить князю Юрию.
– Надо признать царскую волю! – говорил тверской епископ. – Известно, что великие суздальские князья в давнюю пору сами возили в Орду весь «выход«…Пусть этот Юрий забирает наше серебро и сам отправляется в Сарай…
– Но все знают, что этот Юрий всегда утаивает для себя немалую толику от общей дани! – буркнул боярин Иван Акинфиевич. – Стоит ли обогащать Москву нашим серебром?
– Утаивает? – вздрогнул князь Дмитрий и окинул взглядом своих бояр. – Ну, и пусть! А мы подумаем. А теперь я хочу заключить с князем Юрием мир и послать к нему кого-нибудь из самых надежных людей! Например, нашего владыку…Ты не против, святой отец?
– Не против, сын мой, – встал со своей скамьи, перекрестившись, епископ Варсунофий. – Я готов хоть сейчас отправиться туда с твоим серебром и добрым словом!
– Ну, и славно, святой отец, – улыбнулся князь Дмитрий. – Тогда поезжай в Переяславль к Юрию с моим серебром. Повезешь в телеге с нужной охраной две тысячи рублей. И передай наглому князю Юрию, что я отказываюсь от спора за великое суздальское княжение! Пусть успокоится!
Ноябрь 1321 года был теплым и солнечным. В воздухе уже чувствовалась некоторая свежесть, знаменовавшая приближение зимы, но снег еще не выпадал, и лишь пожухлая унылая трава да голые, без веселой листвы, деревья навевали тоску об ушедшем лете.
Князь Роман Глебович собирался выехать со своими людьми в лес: его охотники выследили недалеко от Брянска целое стадо жирных, отъевшихся за урожайное лето кабанов, и немедленно доложили об этом своему князю. А брянский князь с сыном Дмитрием были заядлыми охотниками.
– Побыстрей собирайтесь, мои дружинники и охотники! – весело говорил князь Роман. – Мы славно проведем время! Распрямим свои плечи и разгоним застоявшуюся кровь!
Княжеские дружинники и слуги ликовали. – Наконец-то займемся достойным делом! – говорили они. Лишь один епископ Арсений не разделял общего восторга. – Кабанья охота очень опасна! – говорил он старому князю на боярском совете. – Об этом записано в летописи славного Игнатия! Много лет тому назад брянские мужи сильно пострадали от грозного вепря и натерпелись немало страха! И наш великий князь Роман Михалыч, царствие ему небесное, не часто ходил на вепрей, а если и охотился на этих лютых зверей, то только с хорошим оружием и большой осторожностью! Ты не так уж молод, сын мой, чтобы искать утешения в таком тяжелом деле!
– У меня еще достаточно силы! – усмехнулся сидевший в своем кресле князь. – Зачем напоминать мне о старости? Я знаю, что уже давно перешел за семь десятков! Но только один наш Господь знает, где глубокая старость, а где прочная зрелость! На то я и князь, а не слабая женка! А если на наш удел нападет враг, так что же мне – сидеть и ссылаться на старость? Этого не будет! А потому, готовьтесь же, мои люди, к охоте!
– Господи, спаси! – перекрестился черниговский епископ. – Зачем ты упоминаешь врага, сын мой? Эти слова очень опасны…
В это время хлопнула дверь, и в светлицу вбежал княжеский слуга. – Пресветлый князь! – крикнул он. – К тебе идут приезжие люди! Стражник Ходына говорит, что они из Волыни и с ними сам славный князь!
– Неужели, Бенко?! – вскричал князь Роман в волнении. – Разве это мой тесть, Лев Юрьич? Ты не ошибся, бестолковый?!
– Не ошибся, княже, – кивнул головой слуга. – Думаю, что это сам луцкий князь!
