Можно с полной уверенностью сказать, что именно с этого момента и начался его головокружительный карьерный взлет. Дело в том, что система высшего образования в те годы активно расширялась, и вскоре по программе правительства на базе Иваново-Вознесенского политеха были организованы четыре других втуза. Одним из них стал московский механико-машиностроительный институт, будущая Бауманка, куда и перевели группу Устинова в полном составе. Однако задерживаться в Москве надолго студентам не пришлось – через несколько месяцев их перевели в машиностроительный институт в Ленинграде, а потом, уже окончательно, в только что образованный ленинградский военмех – ЛВМИ. Вот уже почти 40 лет, с 1984 года этот вуз носит его имя, сейчас он называется Балтийский государственный технический университет «Военмех» имени Д. Ф. Устинова.
Первые наборы в ЛВМИ были закрытыми и проводились на основе разнарядок Управления учебными заведениями Наркомата тяжелой промышленности СССР по оборонным заводам или централизованным переводом из других, в основном московских и ленинградских вузов. Дмитрию Устинову посчастливилось оказаться в числе первых студентов «Военмеха».
Стоит отметить, что и сам Устинов считал этот момент своей жизни судьбоносным, началом избранного им пути.
«
В начале 1930-х годов число новых специалистов и студентов, которые готовились ими стать, росло с каждым годом. В начале первой пятилетки, в 1927/28 году, в стране было 148 высших учебных заведений, учащимися которых числились 169 тысяч человек. А уже к концу пятилетки, в 1932/33 году, в СССР действовали 832 высших учебных заведения, в которых обучалось более полумиллиона студентов. В 1932 году вузы приняли почти в шесть раз больше первокурсников, чем четырьмя годами ранее: 245,8 тысячи вместо 42,8 тысячи человек[31]. Увы, количественный рост не всегда сопровождался своевременными качественными изменениями в процессе обучения. Из-за резкого роста числа вузов большинство преподавателей были вынуждены совмещать работу в нескольких вузах сразу, при этом многие преподаватели сами были вчерашними студентами и не имели необходимой квалификации. Кроме того, новых специалистов необходимо было готовить по совершенно новым специальностям, отсутствовал необходимый опыт, не было современных учебников, менялась методика обучения. В стране не было ни одного вуза, где бы учебные планы действовали продолжительное время и были стабильны.
У новоиспеченных ленинградских студентов, в числе которых был и Дмитрий Устинов, тоже поначалу ладилось далеко не все. Как вспоминал он сам, не хватало ни помещений для чтения лекций, ни лабораторий, ни учебников и других учебных пособий. В начале 1930-х преподавателям и студентам ЛВМИ приходилось изготавливать схемы, таблицы и плакаты по специальным дисциплинам. Их вывешивали в аудиториях и коридорах института, чтобы не имевшие доступа к профильной литературе студенты могли пользоваться ими в любое время. Некоторых преподавателей приходилось упрашивать дать разрешение на издание своих лекций. Об одном из этих случаев Устинов вспоминал так:
«
