-Мне надоел этот Брусель,- в сильном раздражении сказала она.- Долго ли еще мы будем терпеть всех этих стряпчих, лавочников, конюхов?
-Успокойтесь Анна,- мягко произнес кардинал,- не стоит так нервничать и волноваться.
- Не стоит?!- взорвалась обычно сдержанная королева.- Вас вчера не было в парламенте, когда король подтвердил прежние эдикты относительно налогов и огласил новые. Даже Матье Моле ( первый президент парижского парламента-прим.автора), обычно поддерживавший все законы о налогах, выступил против. А, что уж говорить об этом Бруселе. Он и Бланмениль ( президент парижского парламента-прим. автора) смотрели на меня так, словно, готовы были вцепиться мне в горло.
-Да полно вам, Анна,- добродушно заметил кардинал,- пусть себе сердятся, лишь бы платили налоги. А платить они будут, казне необходимы деньги.
Королева секунду с презрением смотрела на него, затем гневно воскликнула:
-Вы , Джулио, ни о чем не хотите думать, кроме денег. А честь королевы для вас ничего не значит!
И с этими словами она зарыдала, отвернув лицо от кардинала.
-Ну, полно, полно вам,- стал успокаивать ее Мазарини,- хорошо, обещаю, больше ваше величество об этом Бруселе не услышит.
Королева улыбнулась сквозь слезы, которые стали быстро высыхать на ее шеках.
Возвратясь к себе, де Тревиль увидел ожидавшего его в приемной д*Артаньяна и, сделав ему знак следовать за собой, прошел в кабинет.
-Итак, молодой человек,- строго спросил он, подкрутив ус,- почему вы скрыли от меня то, что произошло здесь с вами в последнее время?
-Но месье,- искренне удивился юноша,- я ничего от вас не скрывал. Да и ничего особенного со мной не произошло... Разве, что эта стычка в переулке? Но я не счел этот случай настолько важным, чтобы рассказать о нем вам.
-В Париже любая случайность может быть важна, - все еще ворчливо произнес де Тревиль,- но все же, что это была за стычка, расскажите подробнее?
Внимательно выслушав рассказ д*Артаньяна, капитан , расхаживавший по кабинету заложив руки за спину, остановился и удовлетворенно хмыкнул:
-Ну, теперь, кажется, все кусочки мозаики сложились в одно целое. Так вы говорите, все началось с того, что нападавшие на вас крикнули "сдавайтесь Рошфор!".
-Да, месье. Так вы знаете, кто эти люди?
-Во всяком случае, догадываюсь,- нахмурясь, ответил капитан.- Но ладно, об этом позже. А сейчас прошу вас ознакомиться с этим документом.
С этими словами он протянул д*Артаньяну указ о зачислении его в роту мушкетеров.
Выслушав поток благодарностей от вновь испеченного мушкетера, де Тревиль сказал:
-Благодарить вам следует не меня, а его преосвященство кардинала. Без его вмешательства, королева вряд ли подписала бы этот указ. Но вот это меня и беспокоит. Как старинный друг вашего отца, хочу предупредить, что, судя по всему, кардинал Мазарини попытается использовать вас в своих целях. Как поступать, дело, конечно, ваше, но запомните: кардинал чрезвычайно скуп и алчен, щедр на обещания, но выполняет их очень редко.
Вечером счастливый д*Артаньян явился на квартиру к Серко и Верныдубу. Увидев юношу в новеньком голубом плаще королевских мушкетеров с вышитым серебряным крестом на нем, друзья бросились поздравлять его. На столе появилась бутылка шампанского, пробка выбитая ударом могучей ладони Верныдуба ударилась в потолок, в стаканы хлынуло струей вино. В этот раз, д*Артаньян, ограничившись стаканом игристого напитка, поблагодарил друзей за поздравление и предложил встретиться завтра, чтобы отметить его производство в мушкетеры уже по-настоящему.
-Мне рекомендовали трактир "Отшельник" на Монетной улице. Говорят, он знаменит своей кухней.
-Действительно, готовят там неплохо,- согласился Серко.- Значит, договорились. Мы с месье д*Экстрирперше завтра заглянем к вам в "Козочкук".
-Нет,- немного подумав, ответил юноша, - завтра состоится богослужение, на котором будет присутствовать королевская семья. Охрану Соборной площади станут нести гвардейцы и мушкетеры. Поэтому нам лучше встретиться после богослужения в конце улицы Кокатри, а оттуда и до Монетной рукой подать.
-Конечно, - сообразил Серко,- а вам от Соборной площади достаточно будет пройти по улице Святого Христофора, чтобы оказаться на Кокатри. Итак, до завтра!
