Валя берет свой резиновый экспандер, запихивает его в рот и прикусывает зубами. Затем он берет в правую руку монокуляр и подставляет под него левую кисть. На кисти образуется яркая точка от сфокусированного пучка света. Первая секунда – ничего не происходит. Все идет своим чередом. Валя расслаблен и меланхоличен. Вторая секунда – в районе точки появляется легкое жжение. А вместе с жжением в Валином мозгу возникает легкое чувство тревоги. Третья секунда – Валя чувствует боль и закрывает глаза. Все еще под контролем, еще терпимо. Четвертая секунда – кожа краснеет, а Валя чувствует запах паленых волос. Вот она – стадия принятия. Пятая секунда – яркая точка источает тонкую струйку дыма. Валя осознает боль, добровольную боль. Шестая секунда – Валю пробивает озноб, он закусывает экспандер что есть сил. Если б экспандер был твердый, Валя услышал бы хруст ломающихся зубов.
– Ссссс. Ааааа. Шесть секунд! – выплюнув экспандер, Валя отдергивает кисть, на которой появляется очередная красная точка. Будущий очередной шрам, как напоминание о содеянном. Шрам как признак необратимости. Шрам как метка уникальности.
Вас наверняка интересует, почему такой разносторонний человек один. В этом Валя и Роза очень похожи. Им не нужно общество. Скорее даже наоборот, общество для них губительно. Они способны с пользой и вполне полноценно проводить время в одиночестве. Так бывает. Я вам даже больше скажу. Не хочу никого обидеть, но, как правило, самые интересные люди, предпочитают одиночество. Оно затягивает по уши. Раз прочувствовав его вкус, подсаживаешься навсегда, словно наркоман. Желание пребывать в одиночестве становится всепоглощающим и навязчивым. Увы, но это так. Интересно, в современной психологии существует термин, характеризующий это состояние как болезнь?
Валя снова подходит к стеллажу и просовывает руку в пространство между стеной и стеллажом. Он достает старую потрепанную тетрадь. А вот это уже не хорошо, Валя. Разве ты не знаешь, что дневники в стенах клиники запрещены? Валентин отлично знает об этом. Именно поэтому он, минутой ранее, подпер дверь палаты стулом. В случае чего он успеет спрятать дневник. А пока Валя стоит посреди палаты и медленно перелистывает страницы дневника, пытаясь разобрать этот почти нечитаемый текст.
– Корабль или ракета? – Валя с улыбкой на лице пролистывает еще несколько страниц.
– Мелкие идиоты. – снова еле слышный шелест страниц.
– Ха, ну ты даешь, старик! – Валя вспоминает этот эпизод своей жизни и краснеет, а затем заливается смехом и скорее пролистывает эту главу.
– А, черт. Дальше давай.
– Нет уж. – Валя быстро перелистывает страницы.
