Дневник. 1873–1882. Том 2 полностью

6 марта. Вторник. После моего доклада было у государя совещание, в котором, кроме всегдашних участников, присутствовал граф Шувалов. Главным предметом суждений было предложение последнего относительно occupation mixte. Граф отлично развил свою мысль; напротив, князь Горчаков, горячо возражавший, выказал, более чем когда-либо, совершенную свою немощь. Он горячился, путался и не в состоянии был выразить ни одной определенной мысли. Гирс не разделял мнения графа Шувалова, но молчал.

После довольно продолжительных прений государь решил вопрос согласно с предположениями графа Шувалова и против канцлера. Графу Шувалову поручено вместе с Гирсом редактировать циркулярную телеграмму в смысле согласия на предусмотренную Берлинским конгрессом меру для обеспечения Восточной Румелии по выступлении русских войск (occupation mixte). Князь Горчаков заявил, что предоставит Гирсу подписать циркуляры, так как принятое решение противно его убеждению.

В Комитете министров происходили сегодня продолжительные и горячие прения о предположенных министром путей сообщения мерах к усилению Харьково-Николаевской железной дороги. Адмирал Посьет отличается замечательною неумелостью в делах; ни одно представление его в Комитет министров и в Государственный совет не проходит благополучно: или сильно переиначивается, или вовсе опрокидывается.

8 марта. Четверг. У статс-секретаря Валуева было продолжительное совещание по двум вопросам: во-первых, по предположению моему о преобразовании Медико-хирургической академии, а во-вторых, по предположению графа Толстого о недопущении семинаристов в университеты и другие высшие учебные заведения без особого гимназического экзамена. Предположение об Академии принято всеми весьма сочувственно; однако же и тут Грейг не мог пропустить случая, чтобы своими[46] мудрствованиями, высказанными обычным докторальным тоном, напустить тумана в деле совершенно простом и ясном. Напротив, граф Толстой был неимоверно сговорчив и любезен. Мы с Исаковым не надивимся такой перемене в настроении его. Дело о преобразовании Академии, так давно нас заботившее, может теперь считаться решенным.

10 марта. Суббота. Вчера воспользовался я свободным утром, чтобы посетить Академию Генерального штаба и военно-юридическую. К обеду был приглашен во дворец.

Сегодня после моего доклада было совещание по политическим делам, с участием графа Шувалова. По прочтении некоторых полученных уже ответов на циркулярную телеграмму нашу о союзной оккупации (occupation mixte) граф Шувалов высказал новые свои соображения о том, чтобы предложить занятие Восточной Румелии только австрийскими и английскими контингентами, турецкие войска чтобы не вступали вовсе в Восточную Румелию, а русские – продолжали бы занимать южную полосу княжества Болгарского.

Князь Горчаков и Гирс возражали на это предложение, настаивая на предлагавшихся прежде канцлером платонических гарантиях неприкосновенности и независимости Восточной Румелии. [Я, со своей стороны, согласился с мнением князя Горчакова о невыгодах оставления в Восточной Румелии одних австрийцев с англичанами, но и выказал полное недоверие мое к тем средствам, которые канцлер считает достаточными гарантиями неприкосновенности Восточной Румелии.] Мое мнение состояло в том, чтобы оставаться при прежнем предложении occupation mixte; в случае же положительного отказа некоторых государств принять участие в этой совместной операции, допустить, согласно предложению графа Шувалова, ограничение оккупации лишь некоторыми контингентами, однако же ни в каком случае не менее трех государств.

Государь высказывался в том же смысле, но потом перешел на другой вопрос, который уже некоторое время преимущественно занимает его: предложение державам постановить с общего соглашения, что в случае окончательного распада Турецкой империи не будет допущено занятие Константинополя и проливов ни одною из больших держав. Граф Шувалов находит, что подобное предложение не может быть сделано в форме [гласного] письменного циркуляра; что необходимо предварительно нащупать расположение каждого из заинтересованных кабинетов путем конфиденциальных разговоров.