23 марта. Пятница. В прошедшем сегодня совещании у государя заявлены были вновь полученные предложения от Порты и от Лондонского кабинета: является мысль вместо смешанной оккупации довольствоваться согласием Порты на назначение генерал-губернатором Восточной Румелии нашего кандидата Алеко-паши (Вогоридеса) и оставление при нем на годичный срок международной комиссии, а также ее обещанием не вводить своих войск ни на Балканы, ни в другие части Румелии, за исключением одного только пункта, например, Бургаса. Предложение это обсуждалось сравнительно с прежним предположением о смешанной оккупации в том случае, если б контингенты были только от Англии, Австрии, России и Турции.
Граф Шувалов продолжает отдавать предпочтение этому последнему предположению. Канцлер и Гирс, как и прежде, не сочувствуют оккупации вообще и склонны к принятию турецкого предложения. Я не высказал положительного мнения. Решено отложить вопрос до завтра, в ожидании приезда генерала Тотлебена, который и прибыл вечером. Прямо с железной дороги он поехал к государю, а потом заехал ко мне. Я объяснил ему в коротких словах, как теперь поставлен вопрос, подлежащий обсуждению в завтрашнем совещании. Тотлебен решительно высказался против смешанной оккупации и в пользу турецкого предложения. Мнение свое он основывает на том соображении, что румелийские болгары уже настолько оперились, что турки не посмеют вступить в Восточную Румелию. По мнению Тотлебена, Турция в полном распадении; болгары же вооружены и [уже] готовы к борьбе, так что турки в случае вступления в Восточную Румелию встретят упорное сопротивление. Генерал в рассказах своих выставляет настоящее положение болгарского народа в весьма утешительных красках.
24 марта. Суббота. Обсуждавшийся во вчерашнем совещании вопрос относительно Восточной Румелии был снова предметом совещания сегодня, в присутствии генерала Тотлебена. Пришли к заключению, что настаивать на прежнем предложении нашем о смешанной оккупации во всяком случае было бы бесполезно; остается принять новые гарантии, предлагаемые Портой и Англией; но при этом выторговать всё, что возможно, для большего обеспечения Южной Болгарии от вторжения турок.
27 марта. Вторник. В прошлое воскресенье весь день потратил на полковое празднество конной гвардии: парад, завтрак у полкового командира (флигель-адъютанта полковника барона Фредерикса), обед во дворце.
Вчера и сегодня происходили обычные совещания по делам политическим с участием графа Шувалова и Тотлебена. Продолжаем обсуждать разные меры к устранению замешательств после выхода наших войск из Восточной Румелии. Еще неизвестно, как приняты в Лондоне и Константинополе наши оговорки к сделанным Портой и Англией новым предложениям. Являются новые затруднения и опасения: с одной стороны, в Восточной Румелии, по мнению Тотлебена и Столыпина, появление не только турецких войск, но и турецкого генерал-губернатора не обойдется без сопротивления. С другой – в Тырнове народное собрание постановило, вопреки прежним надеждам нашим, не приступать к избранию князя, предоставив это решение особому собранию выборных депутатов. Через это избрание князя значительно отдаляется, и почти нет уже возможности ввести окончательное правительство в Болгарском княжестве прежде истечения срока, назначенного Берлинским трактатом для русского управления. Что же будет в промежуток времени от 23 апреля до прибытия будущего князя? Решено телеграфировать князю Дондукову, чтобы он старался ускорить открытие нового чрезвычайного собрания и настоял на выборе князя ранее срока оккупации. Также телеграфировано ему и Столыпину, чтобы настойчиво велось дело вооружения болгар по обеим сторонам Балкан и развития образовавшихся в среде их «гимнастических дружеств».
28 марта. Среда. Отъезд в Крым еще отложен на 11 апреля; предлогом выставляется холодная погода. Сегодня совещание у государя было назначено позже обыкновенного, в половине второго, по случаю церковной службы, хотя государь не говеет на этой неделе. Рассуждали опять о положении дел в Болгарии и Восточной Румелии, по поводу полученных донесений от князя Дондукова и разговоров, которые вчера имели канцлер и граф Шувалов с лордом Дефферином. Генерал Тотлебен, оказывается, внушил особенное доверие к себе английскому послу, который думает, что для полного успокоения Европы было бы полезно окончательную эвакуацию Болгарии и Румелии поручить Тотлебену. По всему видно, что к князю Дондукову никто не имеет доверия, его заподозрили в неискренности действий и подстрекательстве болгар к сопротивлению.
Были также сегодня рассуждения о том, полезно ли графу Шувалову ехать обратно в Лондон через Вену; граф Шувалов высказывает надежду склонить графа Андраши на нашу сторону в вопросах, предстоящих делимитационным комиссиям; князь Горчаков опасается попытки графа Шувалова оторвать Австрию от Англии или, как он сам выражается, изолировать Англию.
