Работал. После обеда ходил к Фед[ору] Фед[оровичу] передать устно поручение Мифу. Ф[едор] Фед[орович] завтра едет в Берлин. Рано вернулся, и мы стали ждать Христину с доктором Менд[ельсоном] по сл[учаю] дня рождения которого А[нюта] устроила вкусное угощение, но они не пришли, а пришел Бушен, с которым мы проболтали до 12-ти ч[асов]. Показывал ему то, что посылаю в Америку.
От nature morte’а он пришел в восторг. P.S.
13 октября, суббота
Работал. Днем была Ев[гения] Павл[овна]. Вечером пошли большой компанией на вечер пляски «Гептахора»[3411]. Этот «Гептахор» оказался очень скучным, однообразным, тупоумным, неэстетическим и малотехническим. К тому же, танцевали неинтеллигентные люди с уродливыми лицами. Разговаривал с Бриан, Масловской, Каратыгиной, Фоминым, Серебряковой. Ругался вовсю.
14 окт[ября], воскр[есенье]
Работал, заходила Варенька, сидела у меня долго и, несмотря на тихость, меня раздражала; вообще, я целый день чувствовал себя несчастным и раздраженным. К 6-ти поехал к Дюшессе[3412], у котор[ой] был Яремич и Русинов (?) — какой-то бывший финансист (?). В 7 ушел к Иванову, но застал одного Ильина, который пил чай, были еще какие-то жильцы дома, торговцы, муж и жена Земковы. В 10 пошел к Женьке, но не застал дома. Вернулся домой пешком, спел три-четыре вещи Генделя. Сегодня решил перестать курить, но выкурил 3 папироски.
15 окт[ября], понед[ельник]
Закончил картину. Приходил Мазус, я ему ее показал, он сказал, что нравится, просил до отъезда сделать фейерверк и продать этюд деревьев из окна. После обеда с А[нютой] поехали к Жене-Тосе. Там ночевали.
16 окт[ября], вторн[ик]
Встали в 10. В 11 я ушел от них, зашел в кн[ижный] магазин, где смотрел увраж о Poussin’е. Заходил к Глекелю, но не застал его дома: хочу купить у него мою картину «Маркиза и чичисбеи». Потом к Вареньке ненадолго. К часу дома. Пел Баха и Генделя. В 2 ч[аса] сел за мольберт и сделал крестьянскую пастораль немного приличнее. После обеда немного спал, читал «Balsamo». В 10 пошел к Серебряковой и Бушену. Сидели в его комнате. Был и Эрнст. Вернув[шись] домой, опять читал «Balsamo».
17 окт[ября], среда
Начал рисунок на черной бумаге — хочу сд[елать] фейерверк для Америки, если успею. После обеда ходил к Воинову на собрание. Приехал из Москвы Кончаловский[3413] и сообщил, что надо все дело торопить, если возможно. Около 11-ти был на 9, Рождеств[енской] у Нины Гвозд[инской], где меня ждали А[нюта] и Варюша. Посидев там около часа, вернулись домой. Прочел неск[олько] глав «Balsamo». P.S.
18 октября, четв[ерг]
К 12-ти пошли с А[нютой] в Эрмитаж. Туда пришли Женя с Тосей. Сначала смотрели новое отделение фр[анцузских] картин, бегло прошли залы оружия и серебра, потом прошлись по всему Эрмитажу, смотря то там, то сям без системы. Усталые пошли к Тосе и Жене, у которых ели суп и сосиски и пили чай. К обеду все поехали к нам. По дороге встретили худ[ожни]ков — Милашевского, потом Чехонина, — оба хотят оставить зараб[отанные] деньги за границей[3414]. После обеда ходил к Мазур[овым] отдать деньги за dollar’ы. Сегодня утром Сладков, антик[вар] книжный, купил у меня еще 2 экз[емпляра] «Маркизы». После чая я и Женя рисовали часа 2 с половиной Тосю. P.S.
19 октября, четв[ерг]
Пел. Рисовал фейерверк до 4-х часов. После обеда спал. После веч[ернего] чая часа 2½ рисовал Тосю, Женя — тоже. Дима и Анюта сидели с нами. Дима рассказывал сюжеты романов Régnier.
20 октября, суббота
Начал писать «Фейерверк» гуашью. Веч[ером] с А[нютой] ходили к Ев[гении] Пав[ловне]. Сидели с ней и ее сестрой. На ночь читал «Balsamo».
21 октября, воскр[есенье]
Продолжал фейерверк. Покрыл краской всю поверхность. Буду кончать в Америке. Волнуюсь все эти дни из-за паспорта[3415], кот[орый] не приходит из Москвы.
Ранний обед, во время котор[ого] приехал А.Н. Иванов. Сидел довольно долго.
Показывал ему мою «америк[анскую] выставку».[3416] Веч[ером] зашли за Вар[варой] Сер[геевной] и с ней пошли к Павловым. Было уютно и приятно. Меня интервьюировали по пов[оду] моей амер[иканской] поездки.
22 окт[ября], понед[ельник]
Весь день был занят приготовлением моих вещей к отъезду. В 7½ заседание у Воинова. Из М[оск]вы никаких новостей. В 10 ушел к Тосе-Жене, но неожиданно поехал на именины Якова, мужа Шуры, которая услуживает им и живет в их доме.
Забавно, прилично, очень обильная еда и выпивка. Анюта уже была там с Женей и Тосей. Ушли в час ночевать к Жене-Тосе.
У Шуры и Якова очень милые супруги-скорняки и еще один добродушный скорняк. В общем, с ребенком все напоминает Jordaens’a à la russe.
23 [октября], вторник
Вернулся домой к часу. Опять занимался картинами для отправки. Вечером дома читал мои письма к Валечке, хранившиеся в его ящике. Нервничаю из-за неизвестности, еду я, или нет. Паспорта все еще нет из Москвы.
