Писал nature morte. После обеда заходил Верейский, принес билет на выставку литографий в Эрмитаже. Потом с А[нютой] к Степановым. Дал Женечке урок ит[альянского] языка, она лежала в постели с бронхитом. Прочел прелестное письмо из lettere familiari[3385].
20 сент[ября], четв[ерг]
Утром ходил в Сорабис на регистрацию. К 3-м часам с А[нютой] в Эрмитаж. Чудесная выставка. Гаварни предст[авлен] лучше всех. Какая серия его больших фигур «Souvenirs d’un bal Chicard», «Impressions de ménage»[3386] Daumier и Monnier пред[ставлены] слабо. Прелестных два вида Парижа Bonhommé. J. Isabey ранний и м[ногое] другое. Много народу и знакомых. Веч[ером] с А[нютой] к Анне Петровне. Она показывала свои летние этюды, отличные. Портрет Ершова хороший и плохой — мужа. Много рассказывала. От нее под пролив[ным] дождем приехали к Жене-Тосе и у них переночевали.
21 сент[ября], пятница
От них в 11 ч[асов] утра вышел на набережную и по ней к Ник[олаевскому] мосту в Сорабис. Хотел достать там свид[етельство] для предостав[ления] в Губфинотдел для сложения подох[одного] налога. Но какой-то тип сказал Чехрову, кот[орый] меня очень любезно принимает, что я — миллиардер и что бумаг не даст. Чехров и Протопопов[3387] возмущены. Будут гов[орить] [об этом] на собрании и сказали, чтобы зашел чер[ез] неск[олько] дней.
Вернулся к 2-м и стал писать nature morte. До 7-ми. Читал «Lothair’a» — преглупый роман Disraeli. В 11 пришли Атя с мужем и Серебряковой. Атя читала письма А[нны] Карловны, как хорошо в Париже, как они наслаждаются, кого видят, какие моды и т. д. Стало ужасно завидно, захотелось ехать. Потом смотрели «Les coulisses», «Les lorettes»[3388] Gavarni и «Naguère et aujourd’hui»[3389] Monnier. От них
Сер[ебрякова] пришла в восторг. Читал еще «Lothair’a».
22 сент[ября], суббота
Писал nature morte микроскопично медленно и нехорошо. Вечером у нас кроме
Жени-Тоси и сестер Сафоновых был Верейский, рассматривали литографии. После его [Г.С. Верейского] ухода дочел до конца «Lothair’a» — этот роман мне не понравился — великосветски пошло и условно.
23 сент[ября], воскр[есенье]
Писал nature morte еще медленнее и еще неудачнее, чем вчера. Занимался разборкой вещей Мефодия для продажи. К 10-ти к Варюше на рожд[ение] Ники. Скука и пошлость: Ляля, Татьяна Георгиевна, (так наз[ываемая] жена) Веселаго с дочерью и С.П. Клочков. Рассматривали моды: Eve и Vogue. Был преневскусный пирог с петухом. Болела голова, и было чрезвычайно тоскливо на душе. Лег рано спать. Прислали бумагу для уплаты дополнительного подналога.
24 сент[ября], понед[ельник]
Ночь плохо спал: болела голова, волнение, мысли. Встал в 9 ч[асов]. Пошел в Губфинотдел принудительно покупать 2 выигр[ышных] займа (червонец и 66 рублей). Там волокита и сильные неудобства. Вернулся домой пешком. Чудный, совс[ем] летний, солнечн[ый] день. Анюта плохо себя чувств[овала], поплакала, я ее утешал, и она скоро успокоилась, занявшись деланием букетика. Около 2-х сел работать и до 6-ти писал доску красного дерева на моем nature morte’e. Приехали к обеду Тося и Женя. После обеда (у меня все еще болела голова) лежал.
Пришла Тося и прилегла ко мне, долго лежала <…>[3390]. У меня сделался <…>[3391] cock stand[3392]. К чаю пришла Русенька и приехала Нина Гизе уже с Рождественской.
Разбирали вещи Мефодия, мерили его материи.
25 сент[ября], вторн[ик]
Сначала написал письмо Мифу. Работал долго и неудачно — писал стену на моем nature morte’e. Between two and four a little fuck with… [3393]. Заходила ненадолго Евг[ения] Павловна. После обеда поехал к Кустодиеву. Были художники. Обсуждали америк[анскую] выставку. Обо мне всеми решено; теперь меня меньше пугает эта мысль — если бы только не Анюта — жаль ее больную оставлять. Около 10-ти с Белкиным к ним в дом к Сологубу. Его не было дома. Белкин пригласил меня к себе. Его жена репетировала романс Рахманинова с певцом Рождественским. Музыкален, поет с аффектацией, голос неважный. Кривляется. Была еще там Толстая-Крандиевская[3394]. В час ушел. Шел пешком. Луна, тепло, почти жарко — не поверить, что 25 сент[ября] — тихо, красиво. P.S.
26 сент[ября], среда
Утром утешал бедную А[нюту], кот[орая] опять плакала. Много пел. В 2 часа сел за работу и писал до 5-ти. К 6-ти к Нотгафту, у него Воинов, Верейс[кий], Кругликова, Костенко и Митрохин. В 8 обедал. Погода чудная. Ходил к Серебр[яковой], но не застал ее дома. Начал читать Bulwer’овского «Pelham’a»[3395]. Забавно.
27 сент[ября], четв[ерг]
