Начал работу. Не выходил весь день. Часов в 5 пришел Платер с финляндским антикваром. Тот купил у меня разных вещей на 3850 р[ублей] — то, что мне не нужно и не мило. Вечером ко мне заходил Поляков за англ[ийскими] книгами, сидел слишком долго. Но от чаю ушел. Потом читал «Joseph’a» Fielding’a[355]. Горло болело.
Среда, 22 [ноября]
Работал неб[ольшой] рис[унок] — охотник и крестьянка XVIII века. Пойдет для Анспаха. Вечером в балете, где скучно: две картины «Щелкунчика», «Эрос»[356] и «Арагонская хота»[357]. В антрактах с англичанами Lintott’ом[358], Брусом[359] и Бруксом[360].
Сидел рядом с Мифом. Послед[ний] для Бруса просил меня сесть ряд[ом] с ним. Г[олосовая] связка болит. Ночью частью не спал из-за беспокойства. Может быть, возвращаются мои болезни? Вальполь доехал до Англии; гов[орит?] англичане[361].
23 ноября, четверг
Продолжал работу над рис[унком] «La fille mal gardée»[362] для Anspach’a. Не выходил на улицу. Вечером фестиваль, устроенный Мифом и мной для Анюты и Валечки: розовое шампанское, сиг с mayonnaise’ом, икра и сыр. Обошлось нам всего только в 120 р[ублей]! Было мило и приятно. Читал «Andrews’a», скоро его кончу. Г[олосовая] связка болит. Письмо от В[альполя] из Христиании[363].
24 [ноября], пятница
Работал до темноты и кончил акварель для Anspach’a. Вышло банально, как бандит хромой из нехорошей детской книги. Мифу и Анюте понравилось. Ксения прислала письмо с приглашением обедать. Обедал у них я один. От них к Нуроку, где уже сидел Валечка. Разговоры только о политике. Всю эту ночь громили вин[нные] подвалы Зимнего дворца солдаты. Миллионная усыпана, по Мефодию, телами мертвецки пьяных. Вернулся домой, читал «Andrews’a». Ждал потом <…>[364] в постели, вернувш[егося] из объятий М. Кралина[365]. Я на нем сделал.
Горлу было лучше.
25 [ноября], суббота
Горлу хуже. Очень беспокоюсь.
Не работал. Заходил к завтр[аку] Яремич. Подарил мне фр[анцузский] театр[альный] альманах. Спорили о большевиках. Анюта подошла и тоже приняла участие. Разбирал рисунки — my scraps[366], лучше ск[азать]. В 4 часа поднялся к Анюте, у которой Женя из Царского. Обедал у Поляковых: генер[ал] Poole[367] и два мол[одых] офицера P. Benting и Warinder, оба посл[едние] очень глупые, и Benting бестактно гов[орил] о русских. Правду, но я был шокирован. Poole мил и благодушен. Вообще же с ними скучно. После обеда пришли Катерина, Серебряков и брат Поль. Англичане пошли играть в карты и стало лучше. Вернулся домой около 12-ти и читал еще «Andrews’a».
26 [ноября], воскр[есенье]
Утром я поднялся к Анюте; при мне неожид[анно] приехал Дима из Гельс[ингфорса] с товарищем <…>[368]. Днем у меня были Кан, Анюта и Сережа. Кана я оставил обедать. Дима и его товар[ищ] тоже у меня обедали, т. к. Анюта была приглашена к Марье Вас[ильевне] и товарища неловко было к ней вести. Кан купил у меня несколько моих вещей. После его ухода я почитал, а потом пошел к Марье Вас[ильевне]. У нее целая компания: Анюта, Сережа; Димины <…>[369]. Этот молодой герой рассказывал об интересных своих переживаниях в Монзунде[370] и смертел[ьной] опасности, в которой он был 4 дня. От Мар[ьи] Вас[ильевны] вернулся в 12 часов, читал «Andrews’a». Кончил его. Потом прочел еще все о Fielding’е из «Student’s Literature»[371].
27 [ноября], понед[ельник]
Начал было одну неб[ольшую] работу, потом бросил и заменил началом другой: мечтающий или дремлющий молодой кадет; это подарок Мифу на Рождество. Хочу сделать ему что-ниб[удь] порядочное и по его вкусу. Работал очень недолго. Поехал к пригласившему меня Линтотту. Там в амбассад[орстве] видел портрет посланника Репина, скверный[372]. Показывала мне его сама Lady Georgina[373]. Lintott очень глуп и неинтересен, и все время fishes [for] compliments[374]. Показывал мне очень скверные портреты свои и не скверные, но банальные watercolor sketches[375]. Подарил мне чрезвычайно скверный рисунок деревьев — как раз я этого боялся и предчувствовал. Отдаривать такую дрянь не намерен, дрянью же отвечать на дрянь не хочу. Надеюсь, его больше не увижу, т[ем] б[олее] что он уедет через неделю совсем в Англию.
Домой пешком, заходил в гос[тиницу] «Медведь» — Stemman уехал — и записаться к Богданову-Березовскому[376] показать горло — мне не лучше. Обедал с Мифом, котор[ый] потом ушел в театр.
28 [ноября], вторник
Утром <…>[377] я его сделал. Когда он ушел, немного работал над «Дремлющим юношей».
Гулял по Морской до Невского. Посл[едние] дни [до начала работы] Учред[ительного] собрания, висят громадные знамена-плакаты над улицами. Очень мало народу.
