Утром с Анютой на Смоленское кладбище — похороны Паши Сомова. Недолго. <Мало народа —
5 янв[аря] / 23 декабря, воскресенье[1043]
Встал поздно. Днем решил перерисовать контур карти[ны] для Замкова. Совершенно изменить сюжет. Вместо двух дам, из кот[орых] одна должна была не то писать, не то поправлять чулок, нарисовал лежащую одну с книгой. После обеда с 5-ти часов ушел к Г[иршманам] на их ужин, там уже был Женька. Они едут нелег[альным] обр[азом] в Финляндию в буд[ущую] субботу. К 9½ пошли на Витебскую праздновать именины Жени Сомовой. Там Вера Ц[емирова], Люб[овь] Ивановна. Анюта с Сережей. Сидели до 11-ти и я скучал. В постели читал E. Faguet и P.S.
6 янв[аря] / 24 дек[абря], понед[ельник]. Сочельник
В 12 часов начали писать картину — до 4-х. Потом лежал под плэдом. Вечером читал о XVII веке в [истории] литер[атуры] Faguet. За чаем Анюта зажгла миленькую, густую, но очень мален[ькую] елку, пили разбавленный спирт на черносмор[одиновом] листе, ели hunter’s ham[1044] с дома испеч[енными] хлебцами.
Потом я помогал Анюте в ее рукоделии. Было уютно, и все в хор[ошем] расположении.
7 янв[аря] / 25 дек[абря], вторник
Работал до 3-х. Пешком пошел на Гороховую. Оттепель, лужи, весенний воздух. Приятно отдохнуть от холода. Первый раз у Элькана. Много народу. Бенуа с А[нной] К[арловной] и Атей, Добуж[инский], Эрнст, Нотгафт, Кан (новый для меня) и Абельман с женами[1045]. Сначала чай, потом ужин. Сытно, обильно и вкусно, как в дорев[олюционное] время. Сам Элькан растерянный, сконфуже[нный] и озабоченный, смешной, но очень милый.
Ушел я в 10 часов. Заходил к Г[иршманам], но не застал их дома. Дома еще ел, угощая Диму половиной своей порции, потом пел Wolf’a исп[анские] и Eichendorff-Lieder[1046]. Вернулась Анюта с С[ережей] и Ж[енькой]. Обменивались днеными впечалениями. У Элькана недурное небольш[ое] собрание совр[еменных] русс[ких] худ[ожников]. Говорил с его братом, муз[ыкантом][1047], о музыке, денигрировал Скрябина, котор[ому] он поклоняется.
8 янв[аря], среда
Утром Брус привел собирателя к[артин], незак[омого] мне — Токарева. Я продал ему за 8 [тысяч рублей] мал[енькую] карт[ину] — маскар[ад] около Венеции.
Получил задаток — 4 [тысячи]. Брусу обещал 1 [тысячу]. Анюте подарил 1 [тысячу].
Работал до 3½. Потом визитеры и чай: Pignatelli с женой, Алябьева с братом. За обедом скучища: Л[юбовь] Ив[ановна], барон и Попова c’est tout dire[1048]. После их ухода поздн[его] с редькой пили чудесный port, кот[орый] я получил через Бруса, — ознаменовать мою удачную продажу. Вместо ½ я получу за эту к[артину] 7[1049].
9 [января], четв[ерг]
Работал. Тут же у меня упаковывала «Le livre»[1050] работница от переплетчика, род старой лягушки. Заезжал Скамони.
После обеда лежал. Сердце, как и вчерашнюю ночь, болело и замирало. Потом по грозе с Женей пошли к Гирш[манам]. Все остальные обедали отдельно от нас. Были еще Поповы[1051] и Каминские. Была елка, устр[оенная] Катей с лотереей и выигрыш[ами] были морковка, свекла, картофелина, кусочек капусты.
Наша семья выиграла себе на целый винегрет. Чай сначала, потом, после ухода П[оповых] и Кам[инских], выпили бутылку ш[ампанского] чудесного Pomer[ol] и Greno. Дети покупали и разные вещи из носильных вещей Леонов. Г[енриетта] подарила мне с Анютой по тепл[ому] шерст[яному] шарфу. Мне — синий, Анюте — брусничный. Электр[ичество] погасло в 12, и мы после скоро ушли. Г[иршманы] едут в субботу. В[ладимир] О[сипович] волнуется и трусит.
10 янв[аря], пятница
Встал поздно. Около 12-ти. Около часа начал работать. Заходила Женя, подарил ей тысячу и немного перл[овой] крупы. Была, бедная, так нежна с нами.
Удачно работал. Голубое платье. Пили какао. Потом чай. Дима принес слух из штаба — секретное донесение — Вятка взята союзн[иками][1052]. Обедал — ели du cheval[1053] — ничего себе. Сейчас же ушел к Г[иршманам]. Заходил по дор[оге] к Брусу, получил осталь[ные] 3 [тысячи] от Т[окарева]. Ужинал с Г[иршманами]. Потом отбирал для Анюты вещи, кот[орыми] она хочет по моему совету поторговать. Сидели, говорили о пути; было скучновато — Генр[иетта] то грустна, то раздражительна. В[ладимир] О[сипович] рассеян. Вернулся домой к 12-ти и застал своих за столом с двумя Димиными офицерами-моряками. Слухи, что Зиновьев сбежал.
11 янв[аря], суббота
