Беседа скучная и мелкая. Пошлый, неумный, неинтер[есный] чел[овек]. Притворяется артистом и хорошим челов[еком]. Занимал меня сплетнями, ценами и жалобами на амер[иканских] sitter’ов[1802]. Как жаль, что он меня любит. Не верю я. Рад был, когда можно было встать; он меня еще проводил часть пути, и мы распростились до Парижа.[1803] Сорин шипел на А. Бенуа, гов[орил], что он фальшивый, что ему в лицо гов[орил] комплим[енты], а за спиной ругал. Будто и меня Шура ругает как худ[ожника] — ему, С[орину], так говорили. Возможно, что это и так. Но я его, Шуру, защищал и очень хвалил как худ[ожника] и декоратора.
К 10-ти к Фокиной, М[ихаил] М[ихайлович] в Лондоне. Она была красив[ым] трупом в апельсин[овом] барх[атном] халате с золотом. Были Женя, Елена и одна русская, замужем за амер[иканским] морс[ким] офицером. Я ее видел в пр[ошлом] году. Симпатичная блондинка. Потом пришел Виталий. Вера комично расск[азывала] о св[оих] страхах ночью в их доме, о прислуге, кот[орой] она боится. Расск[азывала] довольно забавно. Очень роскошный чай и виски. В 12 ушли.
11 марта, среда
Утром приходила Patty, мандила. Еще раньше пришли письма от А[нюты] и Мифа. Тося на 6-м месяце разрешилась мертвой девочкой. А[нюта] пишет из больницы. Все благополучно. Мифа [описывает] переезд в свое имение. Второй раз Патти принесла мне б[ольшой] букет из роз[овых] роз. Жду приезда к 3½ Рахманиновой и ее князей.
Наклеивал бумагу и начал компоновать 3-ю обложку. К половине 4-го приехали Нат[алья] А[лександровна] и молод[ые] Волконские. Он [П. Г. Волконский] на вид цыпленок, дов[ольно] симпатичный и скромный, но ничего особенного. Показывал им мои вещи. Нек[оторыми] он восхищался. Говорил с ними о жив[описи] и художниках. Он в своей профессии несведущ. Мы заметили, что Ирина не влюблена, и мне кажется, они не созданы др[уг] для др[уга]. Вечером я, Ж[еня] и Е[лена] в ложе C[arnegie] Hall на конц[ерте] State Orch[estra][1804] под [управлением] I. Waghalter: симф[ония] 1-я Брамса, ув[ертюра] «Леонора № 3» и 3 части скрип[ичного] конц[ерта]. Solo игр[ала] девица Ilza Niemack[1805]. Играла недурно. Билет мне дал Белоусов, мельком видел Mrs. Silver. На ночь читал «Le baiser»[1806] Hervez’a о reine Margot[1807].
12 марта, четв[ерг]
Целый день работал над обложкой (амазонкой — очень банальной — в лесу) — овальной акварелью. Веч[ером] в театре Booth на «Guardsman’e»[1808] Molnár’a. Превосходные актеры: Lynn Fontanne и ее муж (в жизни в и пьесе) Lunt, Dudley Digges (критик) и Helen Westley (мама). Очень остроумная веселая пьеса. Guardsman — казачий офиц[ер] русс[кого] посольства, в кот[орого] переодев[ается] муж, чтобы обмануть и проверить верность жены. Потом с Животовскими и Танечкой пить кофе к St. Regis. Я ел, [как и] в пр[едыдущий] раз, Welsh rarebit[1809], чем всем доставил б[ольшое] удов[ольствие] и смех. Это тянучка из сыра и яиц. До 3-х ч[асов] ночи еще работал над обложкой.
13 марта, пятница
Около 12-ти кончил обложку. Около часа пришла Екат[ерина] Влад[имировна] Сван с Miss или Missis Stevens, художн[ицей]-любительницей. Показывал им свои вещи. Потом пришли Альфр[ед] Альф[редович] Сван со старым худ[ожником] Webster Hawthorne’ом[1810]. Опять показывал всё. Получил одобрение, а худ[ожник] написал мне реком[ендательное] письмо в галер[ею] Ferragil для one man’s show’a[1811]. После их ухода пил кофе. Час гулял по Бродвею и набережной, было пасмурно и свежо. Утром получил от А[нюты] еще открытку, вчера тоже была. Тося выздоровела. Всё к лучшему. Надеюсь, теперь А[нюта] не будет колебаться выехать ко мне в Париж. Вечером у нас академия. Рисовали Елену: я, Женя, Танечка и князь, кот[орый] через Нат[алью] А[лександровну] очень просил позволения присоединиться к нам. Он показ[ывал] свои наброски, и я нашел его very poor[1812].
Читал на ночь «Le baiser»[1813] Jean Hervez’a. P.S.
14 марта, субб[ота]
Встал поздно. Перекрасил (по сов[ету] Жени) сюртук охотницы в красный цвет — стало лучше. Читал J. Hervez’a. После кофе scrambled egg на toast’e[1814], с Е[леной] пошел на дневн[ой] спект[акль] в Шуб[ерт]-Riviera’у. «Meet the Wife» by Lynn Starling[1815].
Прелестный фарс, чудно разыгранный: Mary Boland, Ralph Glover (м[олодой?] жен[оподобный?] flatfoot[1816]). Boland играла сов[ершенно] превосходно. Домой пешком по R[iverside] Drive’у.
Веч[ером] у Рахманинов[ых] покер. Я гов[орил] и сидел с Танечкой и Волконским.
Он мне показывал привез[енную] картину Венецианова «Мальчик с корзиной яблок», старогерм[анскую] картину и чашку Севр, подар[енную] Марией-Антуанеттой его прадедам. Показывал свой рис[унок] головы углем — не так уж плохо, но по-мюнхенски банально. Потом после чая музицировали. Я пел дуэты с Танечкой, потом мы пели оба отдельно. Молод[ая] княгиня мне несимпатична — нелюбезна; Е[лена] уверяет, что она беременна. Патти она обидела своей нелюбезностью и неблагодарностью. Дома читал «Le baiser» Jean Hervez’a. P.S.
