Танечка предложила ненуж[ные] ей книги, и я взял «Oxford Anthology of Verse» и Homer’a «Odyssey»[2124]. Посл[едней] книге рад — надо наконец прочесть эту вечную книгу. Перев[од] прозаич[еский], но на отл[ичном] анг[лийском] языке. Дома просматривал эти книги. Вернулись на taxi, т. к. Женя получил от Р[ахманиновых] в подар[ок] пылесос. Состояние моего духа делается лучше: надежда, что ничего не случится «черного» (октябрь — декабрь!).
19 мая, вторник
До сеанса написал письмо Анюте. С 12-ти до 3-х писал. Стало немного лучше.
Последний сеанс. Около 3½ приехали от Стейнвея Маевский и два американца (advertisers[2125]). Показывал им картины. Были довольны. О заказе — развил свою идею. Я поставил свои условия: гарантию, если С[ергей] В[асильевич] одобрит мою работу, — 2 т[ысячи] и т. д. Они обещали дать ответ. После их ухода стал снимать вещи с подрамников. До обеда. После обеда тоже. К 10-ти пришла Венгерова и была с нами до часу ночи. Приятно беседовали.
20 мая, среда
Убирался.[2126] Приезж[ал] Ник[олай] Ник[олаевич] Кор[отнев] смотреть на портрет жены, очень одобрил, сказал — будет копить деньги, чтобы его купить, когда я его окончу. Но этого никогда не будет — [хотя] я всем говорю, что вернусь[2127].
Часа в 2 поехал в центр города — сначала к юв[елиру] Riskin’y — тот предлаг[ал] 75 и 150 [долларов] за две вещи Меф[одия]. Оттуда на Woolworth Tower[2128] на 57 этаж.
Вид гранд[иозный]: капал haze[2129], туман, и далей не было видно. На такой вышине противно — тянет броситься, — люди-муравьишки.
Зашел оттуда к Жене на Liberty Street, отдал ему билет на вечер; прочел письмо Рахманинову обо мне от Стейнвеев, мне благоприятное. Купил у Вульверта гребенки и дребедень для подарков. К 6-ти к Patty. Елена и Patty [сделали] мне по подарку: Е[лена] — дор[ожный] несессер с двумя флаконами, из них один с Yardley’s Lavender[2130]; П[атти] — темно-синий портфель для писем. К обеду и Женя.
Были ее [К. М. Животовской] знам[енитые] котлеты. Grapefruit с наливкой, салат, виктория и ананас, кофе.
Я поехал раньше в театр, т. к. едва волочил ноги. Кроме нас всех были еще в т[еатре] Коротневы рядом. «The Gorilla»[2131] оказался очаров[ательно] забавной killing, chilling, thrilling mystery drama[2132] с невероятно веселыми выходками 2 детективов, бесподобно сыгранных …[2133] и …[2134]; действительность незаметно для зрителя переходит в роман, читаемый якобы женихом племянницы [ее] дяде.
В конце фикция перех[одит] нежиданно в дейст[вие]. Чепуха веселая и занимательная: выстрелы, траппы[2135], скелеты, тела, вывалив[ающиеся] из клозетов, горилла похищ[ает] разд[етую] женщину; все пересыпано выходками и словечками. Публика визжит и гогочет.
Вся компания пила чай у St. Regis’a. С Коротневыми я простился. До 5-ти ч[асов] ночи убирал свои чемоданы, хотя был страшно усталый и побаливало сердце.
21 мая, четв[ерг]
Утром ждал тел[ефон] от Padwell’я, еврея; к 12½ поехал в лавочку Гришк[овского] на свидание с ним. Он повез меня на Park Avenue к богатой еврейке Mrs. Froux. Она хотела, чтобы я right away[2136] написал ее молод[ую] беременную дочь. Разговоры, показ моих репродукций — сговоры на буд[ущий] сезон, — но о деньгах ни слова; когда мы вышли с Padwell’ем, я сказал ему, что это несерьезно и т. д.
Он, заинтерес[ованный] в процентах, убедительно сов[етовал] мне вернуться, говоря, что она и ее круг закажут; что же до него, то мне доставит зак[азов] т[ысяч] на 10. Довольно назойливый еврей; гов[орит] по-русски. От него к Мнуши-ну, но он отказался от св[оего] предл[ожения] [сделанного] 2 д[ня] т[ому] наз[ад] купить Миф[ину] цепочку за 100, а предлож[ил] 80. Разговорились, узнал, что я худ[ожник], но раньше имени моего не слышал, я показал ему мои картины.
От него — я долго его искал, — усталый, в банк; взял 200 д[олларов] и домой. Купил себе buttermilk[2137] и булочку. Возился с вещами — укладкой; чуть-чуть подремал до обеда. Ел пример[2138] (молодую кукурузу) и bœuf Stroganoff[2139] и Викторию, политую виски.
После обеда, повозившись с вещами, вчетвером поехали к С. Р[ахманинову]. Там знакомый Волконского, 4 м[есяца] т[ому] наз[ад] из Москвы, о жизни кот[орой] сказал много интересного. Его фамилия — Г. …[2140] — не помню. Пили чай и коньяк.
Сег[одня] звонил мне Маевский: говорил, что all right[2141] и что я получу от заказчиков письмо — полная свобода в моей интерпретации заказа. Вернувшись домой, еще возился с вещами, потом вырезывал картинки из N[ew] Y[ork] Times’a. Лег в половине 3-го.
22 мая, пятница
