Дневник. 1941-1943 полностью

Любопытно, что этот «Яша» имел наглость отстаивать свою макулатуру и толковать о каких-то «ассонансах». Русского языка он не знает, признался мне, что выучил его «самобытно». Я заявил, что речь идет о полной переработке, т[о] е[сть], о новом переводе. Г[ершфельд] дал на это санкцию, «Яша» же остался очень недоволен и хотел отобрать у меня свой «труд».

Ночью написал статью о «Дойне» и сделал перевод двух номеров из оратории.

На фронте опять затишье, все эти дни наши двигаются медленно.

 13. Был у меня Г[ершфельд], читал статью, одобрил. Понравились ему и переводы. Он с уверенностью говорит, что заберет нас в Москву в своих вагонах. Обещал прислать сегодня Деляну, автора молдавского текста оратории, но тот не пришел.

Ночью перевел три номера оратории. Очень мне нравится перевод № 1 г^о — «Дойна».

Занимаясь поэзией, в то же время варил суп до 2½ч[асов] ночи. Теперь много занимаюсь хозяйственными делами.

 14. Утром переводил; сделал перевод «Баллады». Днем были Деляну и Сорокер. Я читал им то, что сделано, сравнивали ритм. Почти все верно, но у меня создалось впечатление, что Деляну недоволен тем, что в некоторых местах мой перевод далек от текста (собственно, это внушал ему Яша). Вечером опять долго работал, почти кончил 1-ую часть (за исключением последнего номера).

 15. Утром кончил переводить 1-ую часть. Днем пришли на минутку Деляну и Яша. Не входя в комнату, они поговорили со мной несколько минут. Яша сказал, что они были у Гершфельда и Д[еляну] выражал свое мнение. Стихи мои очень хороши, но далеки от оригинала и в них нет молдавского колорита. Я не знаю, где у Яши молдавский колорит? Может быть в ужасающей безграмотности? Дальше Яша сказал, что Г[ершфельд] выражал желание, чтоб я его перевод обработал. Я ответил, что этого делать ни в коем случае не буду. Ушел Яша, видимо, недовольный. Все его штучки мне очень понятны: ему хочется быть переводчиком оратории.

Через час я пошел к Гершфельду у и застал эту пару там. Г[ершфельд], к сожалению, торопился и мне не удалось прочитать ему первую часть своего перевода целиком, успел лишь 2–3 номера. Вновь я повторил, что корректором не буду, Г[ершфельд] предложил мне продолжать перевод. Затем на диване в вестибюле гостинице я читал Деляну и Яше остальные номера первой части. Немного поспорили. Но когда я доказывал Д[еляну], что мой перевод уж не так то далек от текста оригинала, только по иному выражен, он соглашался.

Вечером я не переводил. Света не было, легли в 8 часов спать.

 16. Был Лапшонков, который, оказывается, все еще не уехал. Он рассказывал о гибели полковника Горина во время спуска с хребта Алатау (около Иссыка). Он сорвался с веревки, убитый сорвавшимся камнем. Л[апшонков] рассказывал с каким невероятным трудом они, остальные члены экспедиции (6 чел[овек]) спускали труп с хребта, делая в иные дни по 1–2 к[ило]м[етра] в день. Ушло на это больше недели. Ужасное все-таки впечатление тащить труп, запакованный вместе с кусками льда в спальный мешок и палатку. Едут они в Москву через несколько дней.

Ходил в республ[иканскую] и обл[астную] милицию узнать, не прислали ли туда мой вызов, как это иногда бывает (мне сказал об этом Лапш[онков].) Но вызова не оказалось.

Был у Гершфельда и очень удачно. Никого у них не было и я без помех прочитал 1-ую часть. Она ему очень понравилась, и он просил продолжать работу, не обращая внимания ни на какие разговоры. Там, где у Деляну неправильные ритмы, он заставит его переработать текст, чтоб ритмика совпала с моей.

Вечером заходил ко мне Деляну, принес подстрочник для второй части, рассказывал о себе, о том, как он в начале войны бежал пешком из Кишинева и о своих последующих скитаниях. В общем, он оказывается очень симпатичным молодым человеком.

Разговаривали довольно долго, пришла Туся (сестра Фаины [нрзб: или «Фанни»?] Солом[оновны] Гуз), я их познакомил, как земляков и они поговорили немножко по молдавски.

Во время разговоров о том, когда кончится война, когда они поедут в Бессарабию, я сделал интересное предсказание о том, что осень 1945 года будем проводить вместе в Кишиневе и просил Тусю запомнить это. Интересно, сбудется ли это?

Дел[яну] согласился с тем, что Яша Сорокер никуда негодный переводчик, т[ак] к[ак] он и русского языка не знает как следует (Кстати, настоящ[ая] фамилия Деляну — Кликман.)

Забыл записать, что видел в Союзе Писат[елей] Джамбула — не в парадной, а в самой обычной, будничной обстановке. Он приезжал в Союз по делам. К машине, стоявшей у самого крыльца, его вели двое под руки. Шагает он нетвердо, но голос зычен и повелителен. На глазах синие очки, одет в красивый светлосерый костюм, два ордена на отвороте, поверх костюма легонькая достаточно поношенная синяя тужурка. Сидя в машине и дожидаясь завхоза, он мурлыкал, как большой старый кот, а иногда напевал сквозь зубы, без слов однообразную мелодию.

Ночью перевел два первых номера второй части оратории.

 17. Перевел еще шесть номеров оратории.