Ездил сегодня кормить родительского кота. Он рыжий. Сыпал корм в кошачью миску и вспомнил, что когда был школьником, в пятом классе, наверное, я раздобыл где-то журнал «Америка» с голограммой на голубой обложке. На голограмме был белоголовый орлан с американского герба; номер был про олимпийские игры в Калифорнии; там были фотографии юного загорелого Грега Луганиса. В те годы он еще не болел СПИДом, а я еще не знал, что на эти фотографии можно дрочить. И еще там было стихотворение про кормление соседской кошки. О пустой квартире и больших окнах, закате и кошке, которая сначала играет, прячется от героя за шторами, видна только ее тень, а потом ходит вокруг миски, подняв хвост, и урчит. Тогда это стихотворение казалось мне странным, с длинными строчками, без рифмы. Через десять лет я узнал, что кошка (после Бодлера) — распространенный поэтический топос, а бесформенность (после Уитмена) — характерная черта американской поэзии.
В метро. В моем вагоне ехал коренастый молодой мужчина. Я не сразу заметил, что у него в руке окровавленный носовой платок, а потом увидел, что он весь в крови, и у него на бритом затылке почти что десятисантиметровое рассечение и запекшаяся кровь. От него сладко пахло алкоголем и кровью, и он с трудом держался на ногах. Вагон был переполнен, но на него никто не обращал особенного внимания, только старались подальше отодвинуться, чтобы не перепачкаться кровью. Когда мы подъезжали к
«Потребность в обществе, проистекающая из пустоты и монотонности личной внутренней жизни, толкает людей друг к другу; но их многочисленные отталкивающие свойства и невыносимые недостатки заставляют их расходиться». (
В одной пьесе проводится мысль, что в доме, где лежит тяжелобольная, смерть вторгается в полночь, явственно проходит через сад, пробует косу, скосив лужайку перед замком, потом стучится в дверь, и, когда ей не отворяют, вламывается в нее и уносит свою жертву. В другом произведении рассказывается, как несколько слепых, живших в приюте, отправились с одним священником в лес, как там священник умер, не успев вымолвить ни слова, как слепые сначала не заметили этого, потом встревожились, начали все ощупывать вокруг себя, натолкнулись на похолодевший труп, расспросами узнали, что умерший был их проводник, как тогда ими овладел ужас и они в отчаянии стали ожидать смерти от голода и стужи, ибо эта история разыгрывается на одном из северных островов, а между лесом и приютом протекает река, через которую ведет всего один мост; слепые, понятно, не могу найти его. Ни самому автору, ни его слепым не приходит в голову, что в заведении заметят их отсутствие и пришлют за ними.
Сегодня проехал в маршрутке на четыре остановки дальше, чем обычно. Собирался знакомиться с загорелым мужчиной на соседнем сиденье. Не познакомился. Понурый побрел по мокрому асфальту домой.
С утра в новостях прочитал про маленького мальчика, который играл в прятки со своими братьями и сестрами, спрятался в барабане стиральной машины, а ее случайно (или не случайно) включили, и мальчик постирался и умер. Просто сюжет для трэш-фильма ужасов.
Быстро шел по темной улице. Обогнал обнимающуюся гетеросексуальную пару. Они пахли духами, мятной жевательной резинкой. Наверняка шли ебаться.
Сегодняшняя поздняя поездка в метро была похожа на адское путешествие. В вагоне, в котором я ехал, было необычайно много для такого позднего времени красивых молодых людей, а ехать в метро в окружении красавцев — это, конечно, страшное мучение.
Правда, на
