Не надо было сегодня выходить на улицу.
Женщины-политики в Германии призвали руководство немецкого футбола отменить правило, по которому футболисты, снимающие после забитого гола майку, наказываются желтой карточкой. Эвелин Шонхут-Кайль и Маргарета Вольф считают, что во время футбольного матча зрители должны видеть больше обнаженной плоти. Инициативу политиков из партии зеленых поддерживают женщины по всей Германии. В открытом письме в Футбольную ассоциацию Германии они заявили: «Откажитесь от желтой карточки и дайте игрокам показать их атлетические тела!»
Шонхут-Кайль добавила: «Нам непонятно, как кто-то может выступать против добровольной демонстрации роскошной мужской груди!?»
Супермаркеты — это, конечно, вырождение мировых выставок. Покупатели не только покупают, но и выставляются, как товары на полках. Яркое искусственное освещение в торговом зале делает красивых покупателей еще красивей, успешных еще успешней, выравнивает уродства. Содержимое тележек очевидно указывает на социальный статус покупателя и его происхождение. У кассы мою коляску хватал руками малолетний ребенок, родители которого не обращали на него внимания — были заняты раскладыванием товаров по сумкам. Я стал ему улыбаться, и он тоже мне улыбался.
Когда шел днем к метро, мне навстречу шли мужчина и женщина, и в руках у мужчины был блестящий медный таз. Я посмотрелся в него в надежде, что ко мне придет откровение, как к Бёме утром того дня, к вечеру которого он, якобы неграмотный, написал три четверти своей Авроры; но я увидел только расплывчатые очертания своего невыспавшегося лица. М-да, подумал я, время откровений прошло.
По дороге от родителей подслушивал в автобусе девичьи разговоры. Одна девица жаловалась своим подругам, откусывая бигмак, что у нее в офисе все начальники куда-то разъехались, даже самые маленькие начальники, и ей так от этого плохо, и делать на работе вообще нечего. Представьте, до чего я докатилась, говорила она, сегодня целый день красила ногти на ногах! Пиздец же!
В кофейне заказываю айс-латте. Только, говорю, лед не кладите, пожалуйста, налейте только, говорю, холодного молока. Нет, отвечает мне официантка, безо льда айс-латте не получится, вы же понимаете, оно потому и айс, потому что в нем кусочки льда плавают.
В субботу вечером на даче мой отец, моя мать, брат матери и его (нелюбимая) жена возвращались поздно вечером от соседей и приметили на обочине избитого юношу. Они посветили на него фонариком и ужаснулись, потому что увидели кровь и синяки, и стали его расспрашивать, кто же его избил. Он ответил, что его избили местные хулиганы (они пили пиво жарким летним вечером, а он проходил мимо). Мать повела юношу в сельский травмпункт. Только они ушли — появились сами хулиганы, пятнадцатилетние подростки, друзья дядиной дочки. Отец и дядя начали внушать хулиганам, что драться — нехорошо; но хулиганы не стали их слушать и надавали по морде сперва дяде, а потом и отцу.
Лишь жена дяди, женщина, хотя и похожая, по словам дяди, на свинку, но очевидно отважная, смогла утихомирить хулиганов. Вдоволь насладившись зрелищем избиения своего мужа, она сняла с левой ноги деревянное сабо и стала бить одного из хулиганов по лицу. Наутро, когда хулиганы, как ни в чем не бывало, пришли к нашему дому просить прощения, оказалось, что (нелюбимая) жена дяди в темноте сломала хулигану нос.
Когда поехал домой, проходил мимо скамейки во дворе родительского дома, и на ней сидела пожилая женщина, и она позвала меня и попросила довести ее до подъезда, потому что ей плохо, трудно идти, и она боится упасть, а никто на нее не обращает внимания. Я вел ее к ее подъезду и пытался понять, то ли она сильно пьяна, то ли наркоманка, то ли ей и в самом деле плохо. Довел до лифта. Стоя у лифта, она сказала мне: понимаете, меня никто не понимает, и начала плакать. Когда приехал лифт, поцеловала мне на прощание руку.
В субботу ехал в парикмахерскую, видел в трамвае прекрасного блондина с тонкой талией и широкими плечами, в голубой футболке и красных спортивных брюках. У юноши была спортивная сумка и бутылка с минеральной водой в руке. Когда мы оба вышли на конечной, я, конечно, все время на него оглядывался.
А сегодня на автобусной остановке симпатичный коренастый молодой человек в красной футболке, красных свободных льняных штанах и красных кроссовках, с большой спортивной сумкой ждал вместе с нами маршрутку. Я почему-то подумал, что он педераст, и спросил у Иры, как ей кажется, педераст он или нет? Ира округлила глаза и сказала: какой же он педераст, он гопник!
Купил себе велосипед.
В темноте, подходя к своему дому, слышал, как у мебельного магазина женщина отчитывала своего сына, говорила ему, что она ему безгранично доверяла и думала, что он у нее хороший порядочный парень, а он оказался, оказался…
Qui est le monstre toi ou moi?
