Дневник 2002–2006 полностью

Сегодня видел, как военный покупал алые гвоздики; их алый цвет в точности повторял цвет лампасов на его брюках.

Еще видел большую мертвую стрекозу с желтым телом и прозрачными крыльями, переливавшимися зеленым. Лежала на асфальте, недалеко от входа в банк.

Слушаю Малера, 6 симфонию, a-moll. Асфальт заманчиво манит с балкона. Взгляд шарит по потолку в поисках какого-нибудь крючка. Шкаф с галстуками и ремнями тоже недалеко. В холодильнике четыре почти полных упаковки со снотворным. Но музыка, разумеется, великолепна.

4 августа

5 августа

По переулку шла испанская семья, мама, дочка и три толстых испанца. И дочка бегала и прыгала туда-сюда то с тротуара, то на тротуар. И тут она увидела, что на дороге валяется дохлый голубь. Увидела и завизжала. А потом побежала к взрослым, схватила мать за юбку и потащила ее к мертвому голубю, и все время приговаривала bestia muerta, bestia muerta. (Или что-то подобное.) И я подумал: вот аттракцион — приехать в Москву и увидеть на улице дохлого голубя.

Бабушке сегодня хотелось варенья. А мать все банки с вареньем спрятала, чтобы бабушка их не ела. Бабушка ведь съедает баночку варенья в день, а иногда и две. И бабушка искала варенье, но не нашла, а потом села, грустная, и говорит: ах, где же у нас клубничное варенье? А мать ей отвечает: варенье спрятано в секретном месте до осени. Бабушка тяжело вздохнула и прошептала: ах, а если я не доживу до осени? Неужели я так и не попробую клубничного варенья?

6 августа

Такой гром, что у меня в квартире стекла звенят.

А дождя нет.

Хочу спать.

8 августа

Катался на велосипеде, упал в траву, надышался пыльцы, аллергическая реакция, потерял голос, правая рука опухла. Потом выпил таблетки, и все прошло. Да здравствует фармакология!

9 августа

В маршрутке с пляжа ехал настоящий фауленцер. Загорелый. Симпатичный. С выгоревшими волосами. Со свернутой циновкой в руке, и с рюкзаком, и немного пьяный. Про таких песня All that she wants. И сидел он рядом с миловидной крашеной блондинкой. Он хотел с ней познакомиться и задавал ей разные вопросы. А она не хотела с ним знакомиться и шуршала полиэтиленовым пакетом. Он спрашивал ее, есть ли у нее друг, а она что-то бурчала себе под нос и звонила по сотовому телефона но ей никто не отвечал. И она расстраивалась. А потом она вышла. И пьяненький фауленцер стал сперва разговаривать сам с собой, а потом спросил у меня: вот вы верите, что у нее никого не было? И я сказал, что конечно, не верю. И потом, сказал я (потому что по мол. человеку было видно, что он ждет, что я еще что-нибудь скажу), у нее крашеные волосы. Нуда, радостно подхватил мою критику фауленцер, и вообще в ней ничего хорошего нет. Только (он вздохнул), может, сиськи.

А в метро я видел сильно мускулистого парня в обтягивающей белой майке и красной бейсболке, который, наверное, много загорал в выходные, и его кожа была оттого неприятного розового цвета; а другой молодой человек (на другой ветке метро) стоял передо мной, и на его шее был виден кусок татуировки, и орнамент уходил под футболку, и очень хотелось посмотреть на татуировку целиком. Пришлось засунуть руки в карман, чтобы они сами не потянули край ворота его фтуболки.

10 августа