Еще я думал, каким далеким был голос бабушкиной сестры за день до ее смерти: она позвонила бабушке, а я снял трубку, и она, пока бабушка шла из своей комнаты, поговорила со мной. Она умерла ровно два года назад. У нее был рак. А через две недели умерла отцовская тетка. Легла спать и не проснулась, и ее соседка все время повторяла: Шура вчера не ужинала, только сказала, что голова болит и пошла к себе, а я утром пришла ее будить, трогаю за плечо, а она уже коченелая.
А когда умирал Готфрид, он лежал на балконе, на своем коврике, тяжело вздыхал и пытался смотреть на солнце.
Ob die Welt ihrem Untergang entgegensteht? Verdient hat die's.
По кухонной стене ползает страшный паук. А сперва он ползал по книжкам. Я не буддист, но убивать его жалко.
Сегодня шел домой через яблоневый сад и видел женщину, сидевшую у коляски с ребенком на раскладном стульчике. Ребенок спал. Женщина тоже спала, опустив голову в коляску. У нее на коленях лежала раскрытая книга. Сильно пахло яблоками. На некоторых яблонях висело еще много зеленых яблок, отчего их ветви клонились книзу. Много коричневых гнилых яблок, уже покрывшихся плесенью, лежало в траве.
Потом катался на велосипеде в той части Строгино, где я бывал крайне редко, сразу же за мостом, напротив аэродрома, там, где река соединяется со шлюзами. Я всегда смотрю в ту сторону, когда переезжаю через мост, а сегодня те, кто ехал через мост, могли видеть, как я разрезаю зеленые плоскости. Туда, кажется, хорошо заехать поздним вечером на автомобиле и заниматься в автомобиле сексом, а потом сидеть у берега, вдыхать холодный сырой воздух и смотреть, как мимо проплывают баржи. И на дальние огни. Многие так и делают.
Там скромная городская красота: зеленые деревья и поля, буро-прозрачная вода и геометрически-правильные дома на горизонте.
Было самое преддверие сумерек.
Я проехал мимо девушки и юноши и нарушил их уединение: они лежали на подстилке, обнявшись. У него были сильные загорелые плечи и большие руки. Когда я проезжал мимо, юноша и девушка одновременно подняли на меня глаза.
Потом я проехал под мостом и оказался у Строгинской поймы. На берегу, где я сел, чтобы смотреть на воднолыжников, было много мусора: стеклянные, пластиковые и алюминиевые бутылки, бумага, пакеты из-под чипсов. Разорванные упаковки из-под презервативов. Увидев их, я почувствовал волнообразные приступы странного удовольствия, воднолыжники перестали меня интересовать, и я стал ходить в разные стороны и высматривать в траве упаковки из-под презервативов и думать о том, что нужно написать культурную историю презерватива. Про то, что они начали распространяться в Европе, наверное, в то же время, когда в домах детские комнаты стали отделяться от помещений для взрослых, а спальни от кабинетов. Что презерватив обессмысливает и аннигилирует природную функцию полового акта; ставит преграду между людьми — и мало ли чего еще можно написать про презерватив!? Если подумать, наберется на целый культурологический научный бестселлер с картинками.
Воистину: the end is the beginning is the end
В маршрутке едет женщина с маленьким сыном на коленях, а рядом сидит грузный и неопрятный пожилой мужчина, от него разит перегаром. Все трое — женщина, мальчик, пожилой мужчина — смотрят в окно и видят, как на автобусной остановке, которую мы не спеша проезжаем, нетрезвый мужчина в синей футболке встает с остановочной лавки, пошатываясь пытается подойти к подходящему автобусу, но падает на пол пути.
Сегодня вечером по дороге из гипермаркета. Шли с матерью, с тяжелыми сумками (отец никогда не таскает тяжелые сумки, в нашей семье это женская прерогатива, и потом он вообще не ходит в магазин: боится заходить внутрь, не хочет, говорит, у него внутри от обилия товаров голова кружится). Ну вот, идем, мать рассказывает: сегодня еду на маршрутке домой и вижу, как мальчик лет шести-восьми отошел от мамы с папой на газончик, расстегнул штанишки, достал членик, пописал, стряхнул по-взрослому, обтер об штанишки ручки и пошел обратно к маме с папой, улыбается. И ведь ссал прямо у всех на виду! Повернулся попкой к прохожим, и думает, что его никто уже не видит. Это же какие должны быть родители, если они спокойно такие штуки своему ребенку позволяют? Какое жуткое бескультурье! Что же будет, когда он вырастет?
За разговором входим в надземный переход-трубу через МКАД и видим: в первом пролете, в углу, на корточках сидит мужик и срет.
Неужели никто, кроме меня, не замечает, как много страшного случилось за последние три дня в мире?
Трудно купить вещь, о которой ты имеешь четкое представление в своем воображении.
Возвращался домой.
