За годы жизни накапливаются вещи, бумаги. Со временем они теряют свое былое значение, но от них трудно избавляться, ведь надеешься, что когда-нибудь они снова начнут значить много, и тогда становится жалко их выбрасывать. Я складываю эти вещи в обувные коробки. За два года жизни в Текстильщиках я собрал шестую коробку. Сегодня я думал о том, почему коробки с ненужными вещами часто хранят на антресолях или чердаках. Еще я думал, а я обычно думаю банальные вещи, о том, что память — это коробка, куда складываются совершенно ненужные вещи, и человек — это коробка, набитая ненужными вещами; и вполне понятно, почему человека после смерти тоже кладут в коробку — как ненужную вещь; я думал и о том, что порой кажется, что какой-нибудь человек, его образ — это коробка, и вот начинаешь наполнять ее чем-то, вещами, о которых тот человек даже и не знает. У Гете есть в одном романе про шкатулку, в которой непонятно что лежит, всем хочется посмотреть, что там внутри, но от шкатулки нет ключа; потом ключ находится, но ломается.
Интересно, если знаешь человека девять лет и каждый раз, когда смотришь на него, думаешь, что он с каждым днем становится прекрасней, значит ли это, что ты в него влюблен все эти годы?
Гуляли сегодня в Останкинском парке. Видели шахматный клуб и дискотеку пенсионеров. Приглашаем на танцы в парке. В среду, субботу и воскресенье с 15:00 до 17:00. Сперва пенсионеры танцевали парами под русские народные песни, а потом началось диско девяностых в исполнении певицы Черниковой. Пенсионеры стали топтаться на одном месте и судорожно дергаться, а те, которые в силу своего преклонного возраста не могли дергаться и топтаться под русское диско, сидели на стульях, закутавшись в пледы, и задорно хлопали в ладоши.
Танцующие и дергающиеся на холоде пенсионеры под желтеющими дубами, в сумерках у стынущего пруда — как прекрасно!
У входа в парк плакат про жизнь белок в Москве: осторожно поведение диких животных непредсказуемо!
На площади перед бывшим музеем Ленина, напротив пустоты и железных конструкций, которые были или будут гостиницей «Москва», лежали кучи лошадиного дерьма, вокруг них роились стаи воробьев и голубей. Птицы, толкая друг друга, клевали дерьмо.
В ИМЛИ. Отвратительная сцена в бухгалтерии. В углу сидела наша бывшая заведующая аспирантурой, старая женщина, только вышедшая из больницы — с больным бесцветным лицом; она совершено по-животному умоляла выдать ей ее деньги, она неделю назад звонила из больницы, просила положить деньги на депонент. Бухгалтерша — здоровая кудрявая девка в джинсах, от которой всегда пахнет немытой пиздой, — ее не замечала, как будто ее уже и не было. Выходя из бухгалтерии, медленно открывал дверь, смотрел на себя в зеркало на стене.
Последние дни перед отъездом тянутся бесконечно. В субботу, в воскресенье, вчера, сегодня выходил из дому, когда еще не было десяти утра, приходил заполночь. Был в сотне мест. Сегодня долго возвращался: дошел до автобусной остановки, подождал автобуса, побрел пешком до другой, дальней, остановки, потом пошел в парк справить малую нужду, бродил между темных деревьев; потом — в метро; из метро шел пешком домой, обмотавшись большим шарфом, но, кажется, к ночи потеплело.
Странно: хочется, чтобы поскорей прошли десять дней, особенно сегодня, когда стал перечитывать про м-ме Бовари — она мечтала о хижине в швейцарской деревне. Но страшно — пугает неопределенность. Весь день думал про Фюссли. Подходя к дому: вместо магнитного ключа достал проездной на метро и прислонял его к замку. Когда мы познакомились, сказал Денис, не было ничего, ни этих домов вокруг, ни стадиона, ни этой дороги, и ты засунул мне за воротник улитку. Читал про гномов и оккультизм. Оказывается, гномы существуют на самом деле!
Посылаю тебе носовой платок: сначала я долго носила его у самого сердца. Потом я расцарапала себе левую грудь, прямо над сердцем, и промокнула платком выступившую кровь. Для тебя я поранила самое драгоценное, что у меня есть! Прижми платок к своим губам — это кровь моего сердца!
Franzosischer Philosoph Jacques Derrida ist tot
Сегодня был в той части Строгино, где никогда не бывал раньше. Пять детских садов, утопающих в желтизне осенних деревьев, с трехметровыми решетками заборов и обшарпанными верандами, похожими на расстрельные стены.
К зиме начал толстеть.
Сегодня в автобусе передо мной ехал молодой человек. Мне очень нравилось смотреть на его затылок и как шевелились его челюсти — он жевал жевательную резинку, и рассматривать его уши, покрытые белым пушком. А когда он выходил, я посмотрел на него анфас — и мне понравился его истонченный нос.
А потом в троллейбусе передо мной сидел молодой человек, и я знал, что свитер у него из магазина
На Суматре обнаружили тела еще четырех россиянок. В Конго обнаружили неизвестных ранее гигантских обезьян.
