Сегодня было тепло. Катался на теплоходе по Цюрихскому озеру. Открывающийся с озера вид на Альпы не впечатляет, горы похожи на измятую и рваную бумагу, невпопад выкрашенную серым и зеленым. Но в какой-то момент безветрие, шум мотора и обилие пенсионеров с редкими седыми волосами, золотыми и брильянтовыми украшениями на иссушенных бледных пальцах и морщинистых шеях погрузили меня в странное состояние, и мне, на середине озера, — где-то вдалеке зеленели луга, яркий солнечный свет дробился о прозрачную воду, доносился тревожный колокольных звон, — показалось, что время остановилось, и я запутался и не мог понять, жив ли я или нет. Дело в том, что накануне у меня был сон: мне приснилось, что я околел. Я помню, что, мертвый, я лежал в странной скрюченной позе, пытался пошевелиться в темноте, но у меня ничего не получалось, и тогда я (во сне?) заплакал от отчаяния. Стоя на палубе, я вспомнил свой сон и вообразил, что наш теплоход приближается к Асфоделиям. Над нами летала чайка, а у изумрудных берегов плавали лебеди и яхты. Я стал щупать свою грудь, чтобы понять, бьется мое сердце или нет, и не мог ничего понять.
Вот сейчас лежу в постели, уже половина второго ночи, а колокола все бьют.
Ходил по городу. Открывал новые места. Живу в двух минутах ходьбы от дома, где жил Джойс. Там теперь висит мраморная памятная доска. Здесь дешевые старые книги. Рай для букинистов. Прошелся по Банхофштрассе, смотрел на витрины. Зашел в магазин — вышел из непривычной двери. Заблудился. Думал, иду домой, а шел под дождем в другую сторону.
«Представители одной из неизвестных до сих пор тупиковых ветвей миниатюрных человекообразных существ практически до недавнего времени обитали на индонезийском острове Флорес в Тихом океане, однако, судя по всему, были истреблены людьми современного типа около 18 000 лет назад».
Немецкие археологи нашли туалет, в котором Лютер написал тезисы Реформации. Эксперты заявили, что они уже много лет убеждены, что 95 лютеровских тезисов были написаны в клозете, однако не знали, где находился этот объект, пока не нашли каменную конструкцию в остатках флигеля в доме Лютера в Виттенберге. «Это великое открытие, — заявил директор Мемориального фонда Лютера Стефан Рейн. — Отчасти потому, что речь идет о человеке, на чьих текстах мы очень сосредоточены, в то время как земному, стоящему за ними, уделяется мало внимания. Это место, где родилась Реформация, — отметил далее Рейн. — Лютер сам говорил, что делал свои открытия в клоаке. Мы не имели понятия, где же находилась эта клоака. Теперь понятно, что имел в виду реформатор».
Вакцинация не предохраняет от заболевания, но предохраняет от смерти.
Сегодня с утра, стоя на балконе, наблюдал, как большой рыжий кот с первого этажа, в ошейнике, собирался в путешествие по округе: деловито перелезал через садовую ограду, обнюхивал увядающие цветы в клумбе, кружил вокруг пальмы и кипариса, бегал за красными и желтыми листьями, которые гонял ветер, потом ходил по строительному мусору (там, где я живу, всегда строительство, наверное потому, что у меня отец строитель), а потом стал медленно спускаться по лестнице на параллельную улицу. Вечером кончился почти двухдневный дождь, и я смотрел на розовые облака и на закат над Альпами. У входа в университет стояли коробки с ароматными яблоками. Набрал себе яблок.
Сижу за письменным столом, смотрю на свое отражение в большом старом окне. Рама выкрашена масляной белой краской. Деревянный лакированный подоконник. Я отражаюсь в нижнем правом углу. Слева, вверху, со стороны улицы о стекло пьется белый мотылек.
Двоюродного брата моего отца вчера вечером насмерть сбила машина.
Сегодня ходил мимо здания, в котором столовая и спортзалы. Стекло: кулинарный цех, тренажерный зал, большой спортзал, крытые корты, баскетбольная площадка, комнаты тренеров, сверху доносятся голоса ужинающих на террасе студентов.
Полутемный спортивный зал. В окнах отражается улица, асфальт, засыпанный опавшей листвой.
Лиммат. Лебеди спят так странно, спрятав головы под крылья, качаются на воде, в которой отражаются огни от домов на набережных.
Днем тепло, а вечером холодно. Машины покрываются инеем. Ходишь по городу как по автомобильному салону.
Швейцарцы говорят адьёёё, мерси, эскузее.
Выходишь из библиотеки, переходишь дорогу — и
Город с чудовищной архитектурой XIX века. Букинистические и антикварные магазины, обилие секонд-хэндов.
В витрине одного магазина выставлены сотни антикварных часов: пригляделся, а они — стоят. Местная мечта: остановить время. Наверное, оттого, что за столетия здесь произвели столько часов, что им самим теперь от этого страшно. Огромное количество современных зданий из стекла. Отражения, ночью создающие иллюзию присутствия людей там, где их нет, и имитирующие пустоту днем. Все говорит об обратном: время стремительно.
