В первый раз я читал «Американскую трагедию», когда мне было лет 14, и помню, что последнюю часть перечитывал помногу раз и каждый раз приходил в чрезвычайное сексуальное возбуждение, и, кажется, даже дрочил, читая подробные описания того, как бедного героя готовят к электрическому стулу, бреют, моют, кормят последним ужином, сажают на стул, кладут ему на голову губку, смоченную водой и проч., и проч. Потом я понял: так мой созревающий организм сообщал мне, кто я: во-первых, пидорас с садо-мазохистсткими наклонностями (меня возбуждает описание мучаемого мужского тела), во-вторых, литературовед (меня возбуждает художественный текст).

Блевота везде. Я даже думал, что у меня какое-нибудь brain distortion, потому что я каждый день вижу блевоту: она на улице, в метро, в подъезде моих родителей: на вагонных дверях, под лестницей, в лифте, на асфальте, на снегу, желтая, бледно-розовая, зеленоватая. Может быть, раздавать на улице противорвотные пилюли?

Вот интересная фраза, обращенная к человеку: Ты значишь для меня (много-ничего не значишь-все и т. д.) Но что значит эта фраза? На английском: you mean tome… Mean = значить, означать, иметь значение, посредственный, плохой, слабый, низкий, подлый, нечестный, скупой, недоброжелательный, скромный, смущающийся, середина, посредственность, способ, намереваться, предназначаться, думать, подразумевать. Все значения отсылают к некой отвернутости, закрытости, скрытности, незавершенности. На немецком: Du bedeutest mir… Bedeuten, deuten = толковать, объяснять, переводить, указывать (diuten) — и далее к teu, — набухать (sic!). В русском языке значить: знание, метка. Что это за ценность? Какой ценностью, каким смыслом может обладать живой человек? Что, как нужно понять, перевести, открыть, вывернуть наружу, чтобы другой стал знаком, начал значить? В любом случае: незавершенность, etc.

[О классовой неприязни]

Сегодня шел по Большой Никитской. Передо мной семенила старушка в валенках. У одного ресторана стоял богатый черный мерседес. Старушка подошла к мерседесу, огляделась — ресторанных охранников было не видно. Тогда она смачно харкнула на лобовое стекло. Пнула мерседес ногой. И еще раз плюнула, на капот.

Должны ли мы всю жизнь идти по следам тех, кого однажды любили?

25 марта

Пить кондиционер «Голубая мечта». Принимать внутрь по колпачку в день. Ждать, что в жизни что-нибудь изменится.

Горит яхт-клуб. Погасили с бабушкой свет в ее, бывшей моей, комнате, встали у окна и с потаенной радостью, в тишине, наблюдали за тем, как вдалеке выгорают фанерные дворцы новоявленных богачей.

Потом на улице: запах гари.

В автобусах, в кабинах водителей, поставили бортовые компьютеры, которые контролируют время прибытия на остановку, показывают водителю сколько надо нагнать или, наоборот, сбавить. В темноте мерцают зеленые цифры, автобусы теперь ходят по расписанию. Пассажирам это расписание неизвестно.

31 марта

Я хотел унести с собой прядь его волос, но благоговение не позволило мне ее отрезать. Обнаженное тело было закрыто куском белой материи, вокруг, чуть поодаль, лежали большие куски льда, чтобы как можно дольше предохранить его от тления. Фридрих откинул покров, и божественная красота этих членов повергла меня в изумление. Мощная, широкая и выпуклая грудь; руки и ляжки округлые, умеренно мускулистые; изящные ноги прекраснейшей формы, и нигде на всем теле ни следа ожирения или чрезмерной худобы. Совершенный человек во всей своей красоте лежал предо мною, и, восхищенный, я на мгновение позабыл, что бессмертный дух покинул уже это тело. Я приложил руку к его сердцу - -

Ложь — единственное оружие одинокого в борьбе с анархией окружающего его мира.

Наступают тяжелые дни.

<p><strong>Апрель</strong></p>

5 апреля

На границе Западной и Восточной Европы циклон столкнулся с антициклоном, maitrise de cabine назвала это «кляйне турбуленцен». Один мужик пошел в туалет и повалился. А я все ждал, пока стакан с красным вином, стоявший на столике у заснувшего соседа напротив, опрокинется и зальет ему брюки. Стакан опрокинулся над Дрезденом.

Над Байрейтом турбулентность достигла максимума.

Над Бамбергом все закончилось.

Передо мной сидел трех-четырехлетний ребенок: вот ему все было нипочем! Он радостно визжал, как на американских горках, и по-французски выклянчивал у стюардесс игрушки. Хотелось его убить: своими визгами он портил возвышенность момента.

Денис дал мне денег на фотоаппарат.

Ира дала антикварные запонки с горным хрусталем.

А как радуются моему приезду соседи! Все отрастили длинные волосы (экономят на парикмахерских) — не узнать!

6 апреля

Ходил в Опернхаус на Тоску.

Перейти на страницу:

Похожие книги