Накануне вырвал свой чемодан из рук домодедовской таможни, не заплатив при этом никому ни копейки. Как я потом узнал — я сделал почти невозможное. Хоть кому-нибудь, что-нибудь я должен был бы заплатить. Например, таможенному брокеру, к которому меня послал таможенник узнавать код пересылаемых вещей, или за ксерокопию паспорта: когда таможенник решил снять копию моего паспорта для каких-то своих таможенных нужд, в копировальном аппарате внезапно закончился порошок. (Представляю себе тысячи листков с ксерокопиями паспортов, копии лежат в архивах, с черно-белыми трудно узнаваемыми лицами владельцев — зачем они им?) Но я, разумеется, направился не к таможенному брокеру, а в SwissCargo, где все узнал и откопировал бесплатно, а таможеннику, который спросил, ну что, сходил я к брокеру, я сказал, что, конечно, сходил. После этого процедура выдачи чемодана значительно ускорилась и заняла где-то три часа. Например, таможенный досмотр чемодана с собакой и специалистами из какого-то там отделения по борьбе с наркотиками. Дело в том, что у меня в чемодане лежали две упаковки со швейцарскими витаминами. Мне сказали ждать специалистов по борьбе с наркотиками и сидеть рядом с чемоданом. Когда я спросил таможенника, когда эти специалисты придут, тот ответил, что когда-нибудь они придут, их вызвали, может быть скоро, может быть нескоро. На самом деле, как потом выяснилось, эти специалисты все время, пока я их ждал, ходили по таможенному складу без дела туда сюда, разговаривали по сотовым и раскладывали компьютерные пасьянсы. Один — самый главный эксперт по наркотикам — был очень худой, сутулый, в ярко-розовой рубашке, расстегнутой на четыре пуговицы, так что можно было видеть массивный золотой крест, болтавшийся на его шее, под тяжестью креста истощенное интенсивными поисками наркотических веществ тельце гнулось вперед. Розовая рубашка была заправлена в черные бархатные брюки; ходил он, изумительно виляя бедрами, как девушка. Специалистам очень сильно хотелось, чтобы витамины оказались наркотиками, потому что их жизнь без наркотиков, конечно, не интересна. Витамины обнюхивала какая-то худая рыжая собака, потом меня заставляли переводить инструкцию и состав, потом специалист в розовой рубашке читал инструкцию сам, потом витамины просвечивали в каком-то аппарате, потом пробовали на зуб, потом просвечивали в другом аппарате, но это были простые витамины. Какое разочарование отражалось у специалистов на лице! (А я хотел поинтересоваться, неужели есть дураки, которые перевозят наркотики в карго, не договорившись с таможенниками?) А если бы это и были наркотики, неужели я бы не вытащил и вынес бы их за пределы терминала, пока несколько часов ждал этих специалистов, сидя на своем чемодане? По складу все время летали комары, сильно меня покусали. Когда открыл дома чемодан, обнаружил, что некоторые книжки мокрые, некоторые уже даже с черной плесенью. Думаю, что их обоссала наркотикоищущая рыжая собака еще с неделю назад. Таможенники все толстые, с красными широкими мордами.
Авиаэкспресс «Павелецкий вокзал — Домодедовский аэропорт»: вот придумка извращенного больного ума. Женский голос, который бормочет что-то неразборчивое по-английски, грязные окна, пыль, кондукторши с золотыми зубами, которые предлагают пассажирам пивка и газеты, развозя их по вагонам на тележке из супермаркета. Сорок минут погружения в начало восьмидесятых за сто рублей. Когда покупал билет на вокзале (а его можно купить только в одну сторону, обратно я поехал на обычной электричке, в пять раз дешевле): шел к кассе, вдруг ко мне подлетел толстый бородатый мужик в бейсболке и оттолкнул своим животом: иди отсюда, мы кино снимаем. Помню, застал в цюрихской библиотеке съемки телесериала, нас просили постоять несколько минут в стороне, с миллионом извинений, и потом в качестве компенсации за неудобства подарили бейсболки с символикой сериала.
Виды из окна поезда: невыносимая убогость. На протяжении всего пути в зеленой траве валяются на солнце хилые узбекские (или откуда они?) дорожные рабочие в оранжевых жилетках. Сологуб — величайший писатель. Убогость русской жизни не прикроет даже эротический гламур: иногда на платформах или вдоль дороги можно было видеть красиво сложенных пригородных молодых людей. Но кем они станут лет через 10?
Денис послезавтра защищает дипломную работу. Видели вчера девочку, лет 11–12, высокую, худую и совершенно плоскую, с ужасными волосатыми руками и ногами.
Если бы Денис не обратил моего внимания на нее, я бы и не заметил: меня, конечно, больше интересуют его волосатые ноги.
25 мая
Вчера, когда случился так называемый блэкаут, меня поразил вот такой контраст: толпы людей, заполонившие улицы, Садовое кольцо, идущие от Новокузнецкой до Павелецкой, шум. Будто массовая эвакуация. Милиционеры у вокзала, призывающие соблюдать порядок. Голос из громкоговорителя: автобус отходит на север через пять минут.
