Стою у полупустого старого холодильника и вспоминаю, как несколько лет назад читал в журнале «Шпигель» статью про ужасы одиночества. Про пустые квартиры и про то, как страдают среднестатистические одинокие немки и немцы от своего одиночества. Я думаю, что леденящие душу истории про ужасы одиночества (пустые квартиры, непрекращающаяся депрессия, жалкая одинокая старость и т. п.) должны вызывать страх и запугивать лишь в странах развитого капитализма. Все дело в том, что одинокий человек — плохой потребитель. Если же говорить об ужасах — то ужасы, как известно, повсюду. Нужно только однажды заметить — и вся жизнь превратится в нескончаемое созерцание ужасного.
В вечернем автобусе, который теперь заменяет мне ночное метро, ехал долгое время один, а потом на одной остановке зашел коренастый коротко подстриженный парень в смешных клетчатых шортах и дурацкой гавайской рубашке — и сел передо мной. Я рассматривал его затылок. И думал, что одет он неважно, но тело у него хорошее, руки большие. А потом он повернул голову и пристально смотрел на меня, а потом отвернулся и достал из кармана перочинный ножик и стал крутить его в руках, доставать и складывать разные лезвия, а я, конечно, думал про Фрейда.
В метро, когда ехал на работу: в вагоны входили мокрые от дождя люди. Запомнил крупные дождевые капли на волосатых руках одного молодого человека.
В сумерках стоял на автобусной остановке. Рядом стояли парни старшего школьного возраста: в шортах, худые, сильно загорелые, стройные и длинноволосые. С каждым по подруге. Ехали на пляж. Или с пляжа. Один парень почему-то стоял босиком, сняв белые сникерсы, и считал на ладони деньги. Он был пьяным. Уронил деньги. Они рассыпались по асфальту. Я сел на корточки, помогал собирать рассыпавшуюся мелочь, рассматривал его ступни. Потом протянул ему монеты. Он взял, сказал «спасибо». Я стоял. Рассматривал проезжающие машины. Потом почувствовал, как кто-то трогает меня за руку. На той же остановке был пьяный мужик с широким загорелым башкирским лицом и красно-синей большой рукой с грязными ногтями. Видел, как я собирал и отдавал чужие деньги, тоже решил сказать мне спасибо: молодец, говорит, какой ты добрый парень, если бы все москвичи были такими отзывчивыми, Москва была бы совсем другим городом. Я отвечаю ему: да ладно, чего уж там, а сам думаю: так легко принять сексуальный порыв за проявление вежливости.
Когда шел с Наташей в сторону Троице-Лыково, видел накачанного парня с белой кожей, он сидел на скамейке, рядом с ним лежал его черный рюкзак и майка. В руках у него был чистый лист бумаги, сложенный вдвое, и ручка. Потом он развернул свой лист бумаги и приготовился что-то на нем записать.
Я весь день думал о нем. Его тело не выходило у меня из головы.
Как живут такие люди?
Почему он был один?
Что он собирался записать?
Думал о том, что я ненавижу метафоры, потому что они скрывают правду. (Или наоборот.)
При переходе от первобытной стадии к цивилизованной женщина сталкивается с экзистенциальной дилеммой, создающей ей значительные трудности. Дело в том, что если на первобытной стадии мужчина и женщина включены в свои паттерны копуляции биологически и находятся в согласии друг с другом, то у цивилизованного человека это может привести к дисгармонии. Так, например, изнасилование — это феномен современности, то же касается согласия вступать в сексуальные отношения без настоящей в этом потребности. Как показала Симона де Бовуар, мужчина трансцендирует в оргазме полового акта, чтобы затем вернуться к себе. Женщина же сначала подвергается насилию, затем отчуждается от самой себя. Половой акт современного мужчины не особенно отличается от полового акта мужчины глубокой древности. Для женщины же он существенно изменился. Тот факт, что у мужчины иные нормы полового поведения, чем у женщины, ведет к появлению серьезных проблем в сексуальной сфере. Фригидность, которой женщина зачастую реагирует на современность, является не только следствием урезанной власти, но и выражением ее тревоги, ее страха, ее гнева, ее сопротивления, или же выражением ее потребности контролировать своего партнера, мстить ему и победить его. Эта дутая победа над своим партнером, который — в браке или нет, — возможно, вообще не был ее избранником, в своей деструктивности целит в обратном направлении, так что в результате женщина вредит только сама себе.
Сам по себе гомосексуальный акт можно сравнить с действием опиумных алкалоидов, обладающих магической силой: это лучший наркотик для того, чтобы поддержать телесное Я и чувство собственного достоинства перед лицом угрозы предстоящей дезинтеграции личности; поэтому гомосексуальное поведение интенсивно, импульсивно и имеет непосредственное значение для выживания гомосексуалиста. В сновидениях гомосексуалистов обязательно присутствуют пещеры, тоннели, воронки, погружение в водные массы в сочетании с угрозой уничижения и утраты себя; эти сновидения также объясняются страхом оказаться поглощенным женским телом.
