Рассказы Ольги Калмыковой пять лет назад производили сильное впечатление, теперь все это, пожалуй, устарело. «Геморрой» - это о том, как молодую проститутку поставили на «субботник» в баню к пятерым милиционерам. А перед этим она была у одного научного работника, который имел с нею анальный секс. Ей больше так не хочется, тогда «мамка» - бригадирша проституток - отправляет несговорчивую работницу впервые на «субботник». Остальные рассказы держатся в той же зоне. Провинциальная скучная тусня. Вот что у Калмыковой-Бритвиной есть, так это владение сленгом, современной молодежной интонацией. Здесь она волшебница. Но и тут мне кажется, что все это уже ушло и скисло. Пришли новые бойцы.
Удивительная вещь, как быстро подобная, скорее этнографическая, нежели духовная литература стареет! У меня ощущение, что все это я уже читал, хотя, как и положено беллетристике, читаются эти «упражнения» легко и весело, правда, не навевая сочувствия к героям.
«Предания Северных Земель» (главы первой части повести) я уже читал раньше, когда возник конфликт - допускать Аллу Дубинскую до диплома или не допускать. Возможно, Анашенков кое-что здесь подделал. Не моя литература, но если девочка так видит мир через призму Интернета - пусть, что-то сказочное, завораживающее, вроде сладенького дымка анаши, здесь есть.
«"Корзина со снегом». Рассказы и сказки» Людмилы Иванцовой. Производят приятное впечатление. Это уже ученица Торопцева. Мило, последовательно - в основном любовные истории. Все на месте: пейзаж, завязка, обстоятельство действия, развязка, детали. Заключительная фраза и мораль, будто повисшая в воздухе. И все - невероятно сентиментально. Это какие-то особые способности и особый талант. Здесь же чуть наивные сказки - реминисценции услышанного в детстве, знакомые интонации бессмертного Андерсена.
Утром, когда уезжал из дома в институт, вынул «Литературную газету» и уже в метро просто ахнул. То, что Юра Поляков сказал мне по телефону, а я хотя и серьезно, но воспринял не очень глубоко, посчитав за некоторое преувеличение, оказалось действительным фактом уже нашей русской литературы. Прямо на первой полосе помещен материал, созвучный своим заголовком с содержанием знаменитого стихотворения Андрея Вознесенского. И статья и стихотворение начинаются одинаково: «Бьют женщину!». Героем ее оказался тот самый Ваня, который со мною судился. Не могу не выписать начало. «Председатель Литфонда России, первый заместитель председателя Международного литфонда, преемник С. Михалкова на посту председателя Международного сообщества писательских союзов небезызвестный Иван Переверзин избил известную поэтессу Надежду Кондакову. Избил прямо в Савеловском суде. Избил на глазах изумленных истцов, ответчиков и служителей Фемиды. Избил буквально перед тем, как она, в качестве свидетеля, собиралась опровергнуть очередные измышления Переверзина о «ненасытных писателях», мешающих процветанию дирекции Литфонда». Дальше идет журналистская разводка, факты, многочисленные детали из жизни писателей и этого драчуна. Заканчивается статья следующим пассажем. «Кроме того, хотелось бы знать, как расценивают случившееся безобразие те, кто со странным упорством поддерживает Переверзина во всех его буйных начинаниях. А именно: председатель Союза писателей России В. Ганичев, первый секретарь Союза российских писателей С. Василенко, главный редактор «Нашего современника» С. Куняев…» Список не продолжаю, еще идет несколько фамилий…
Писатели поддерживают, как правило, не личность, а возможность что-нибудь получить…
