Оборонная промышленность к началу войны располагалась в Москве, Ленинграде, Туле, Днепропетровске, Харькове. Лишь 20 процентов военных заводов находилось за Волгой. Беспрецедентна в мировой практике эвакуация 1530 предприятий в районы, где часто приходилось начинать практически с нуля. Вторая эвакуация, в 1942 году, касалась промышленного юга - здесь было эвакуировано 200 предприятий. За период, пока все это было на колесах, в армию наше собственное, а не союзническое вооружение вообще не поступало. В войсках наших в то время было 5 млн. человек, но лишь 30% призывников получили винтовки. Наши устаревшие танки погибли в самом начале войны. В это же время Харьковский завод, где их производили, переехал в Нижний Тагил. Положение было настолько катастрофично, что, когда за месяц один из заводов недодал лишь 15 пулеметов «Максим», Сталин пригрозил, что будет наказывать дирекцию как врагов народа. О темпах перестройки оборонной промышленности говорит такой факт. В 1942 году Ижевский завод выпускал по 12 тыс. винтовок в сутки. Значит, за сутки можно было вооружить целую дивизию.
В самом начале войны в Красной Армии не имелось противотанковых ружей. Их перед войной сняли, так же как и пулемет «Максим», с вооружения и с производства. Здесь имел место какой-то извив теории. У врага, дескать, тяжелые танки - и выстрел из противотанкового ружья не пробьет броню. Пехота была вооружена только бутылками с зажигательной смесью, «коктейлем Молотова». «Коктейлей» немедленно сделали 3 миллиона штук. Рабочий день в те времена в промышленности продолжался 11 часов.
В авиации к началу войны 80% наших самолетов были устаревшей конструкции. Воздушная стратегия у немцев - не помогать пехоте, а поражать аэродромы противника. Именно так была уничтожена значительная часть советской авиации. Но не безнаказанно. За две первых недели боев нами было сбито 800 немецких самолетов. Перед самой войной немцы, не таясь, показывали нашим специалистам свое авиационное производство: все равно русские так не сделают! Но уже в 42-м году у нас произвели 43 тысячи самолетов.
Девять заводов выпускали танки - за войну их было выпущено 105 тысяч. Наши танки превосходили немецкие во много раз, и фашисты, если удавалось захватить эти машины, воевали на них. Вся советская тяжелая техника работала на дизельном топливе, после Финской войны мы с бензином простились, а германские «panzerwaffe» - на бензине. Именно поэтому танки немцев легко горели.
Дальше Н.И. Рыжков останавливается на вопросах «ленд-лиза». Вознесенский писал в своей книге, что вооружения и различные товары, полученные по «ленд-лизу» за все время войны, составили лишь 4 процента от нашего производства, американцы же утверждают, что 10 процентов. В целом, как считает Рыжков, «ленд-лиз» составил за 4 года что-то около 4,8 %. При том, что поставки американцы постоянно задерживали под различными предлогами. Крупные поставки оружия начались уже после Курской битвы, когда для всех стало ясно, кто победит. Вначале мы просили горючее и алюминий. В конце же войны наша промышленность с этим справилась, и мы уже стали просить жратву для народа. Существенными были американские «посылки» с автотехникой. «Армия стала на колеса». Штатовцы поставили в СССР 300 тысяч «студебеккеров» через Иран. По условиям, оружие и горючее поставлялись безвозмездно, но вот за прокатный стан, за завод, который мог работать и после войны, надо было платить. Англичанам же американцы все это полностью списали.
Расчет у немцев был таков: быстро взять Прибалтику и Ленинград, а уже потом бросить освободившиеся войска на Москву. Но враг увяз в боях под Ельней и Смоленском. Жуков, став во главе Резервного фронта, сумел дать отпор. Киев тоже пал не так быстро, как рассчитывали немцы. Язов подчеркивает, что там, где были хорошо подготовленные командиры, такие, как Черняховский, вражеское наступление увязало в стойкой советской обороне.
