Приехал на дачу, все спали, быстро поел и залез в помидоры и огурцы, в теплицу. С собою привез четыре или пять работ, читать. Здесь как следует не подышишь и не понаслаждаешься природой - долг призывает. Только сейчас подумал, что уехавший на десять дней в Венецию ректор по отношению ко мне поступил довольно жестко - если уж не может читать Турков, то грузить все на одного заведующего кафедрой, по меньшей мере, не по-товарищески. Я бы здесь, как, впрочем, и бывало, сел и разделил нагрузку. За последнее время я довольно много думаю о Тарасове - какая удивительная забота о себе и стремление всем сразу овладеть! О примерах не пишу, наверное, просто потому, что так поступать не в моей природе.
К пяти часам прочел работу Станислава Пастера - «Повесть о рок-н-ролле и настоящей любви». Это ученик М.П. Лобанова, заочник, 28 лет. Естественно, пишет о себе, но есть и еще аспект - некая страница летописи 1980-х годов, интересно по деталям, кое-что новое в мыслях и приемах. Хитрец автор сделал примечание: вначале повесть называлась «Заповедник, или Повесть о рок-н-ролле и настоящей любви». Переименовано по просьбе руководителя семинара. Думаю, что здесь Михаил Петрович перестарался, вот и опять случай, когда сработала еще советская самоцензура. Но возможно и другое - «Заповедник» - так называется одна из повестей С. Довлатова.
Я ведь все внимательно читаю, потому что все время учусь. Довольно занятно, как двое парней поменялись судьбами и местами - один вместо другого пошел в армию. Неизвестно, насколько все это реально… Кое-что из этой повести решил выписать, значит, обожгло по мысли. Я вообще думаю, что писатель получается тогда, когда он не только умеет описывать и держать пространство и время, но и, обязательно, если умеет, - думать.
Вот тебе и не давали слушать Рахманинова!
Я это тоже очень хорошо понимаю и чувствую. Вспомнил эту цитату, когда уезжал на дачу и встретил своего, в общем-то, хорошего приятеля Анатолия, который живет в том же подъезде. Он, окончивший блестяще МГУ, всегда говорит, что сейчас он только спекулянт, продает что-то из электротехники. Но когда я, который, так сказать, «задействован» в пяти или шести разных энциклопедиях и словарях разговариваю с ним, я помню, что я не езжу на «Мерседесе», что не так питаюсь, не так, как он, отдыхаю, и в свои почти семьдесят пять лет вынужден работать и тянуть из-за денег лямку.
После обеда моя компания - С.П., Маша и Володя, - уехали на «Жигулях» в магазин и на заготовку веников. Через час они вернулись, затарившись пивом и забив весь большой багажник и даже заднее сиденье березовыми ветками. Володя начал обрезать от грубых сучков ветки и вязать их в веники. Делает он все, как обычно, тщательно. Одновременно он топил баню, а Маша занималась огородом. С.П. - наверху, а я внизу в своей норе с кухней и террасой продолжал читать дипломы.
После блестящей работы Елены Медведевой о Чаянове работа Александры Ломовой (Оболонковой) «Одиноким одиноко… Очерки и один рассказ» меня разочаровала. Здесь мало того, что я называю публицистикой, но чистая, быть может, и неплохая, журналистика. Девочка с гордостью пишет, что стала лауреатом премии Союза журналистов России за 2008 год. Это довольно облегченные очерки о бомжах и энтузиастах помощи обездоленным людям. Написано все в той манере, которая сложную жизнь делает линейной. Можно порадоваться, что кто-то делает эту работу, но восхищаться классом сделанного диплома я не могу. Обычный информативный язык, поэтому воспринимается все только на уровне разума. Не захватывает. Для того чтобы с этой темой управиться, нужен новый взгляд и свежие слова.
