Между прочим, сейчас я читаю еще один чрезвычайно любопытный дневник. Его на протяжении двадцати лет вел в немецкой тюрьме Шпандау осужденный Нюрнбергским трибуналом в 1946 году Альберт Шпеер, личный архитектор Гитлера и министр вооружений последних лет фашистской Германии. Когда-то он опубликовал интереснейшие мемуары, а теперь дополнительно к ним в нашей стране издали и дневник. Поскольку Вы постоянно занимаетесь историческими изысканиями, советую Вам, если Вы этого еще не сделали, прочитать книгу. Лично я через нее узнаю кое-что новое и о людях рейха, и о психологии заключенного, над которым довлеет прошлое, и о человеческой природе вообще.
Вы уже сделали очень многое, продлив на несколько лет жизнь Валентине Сергеевне, а если еще и расскажете о ней, это будет дополнительный бонус. В связи с этим я вспомнил замечательную притчу, рассказанную когда-то Анджеем Вайдой. Художник рисовал Христа и поскольку, работая, находился в состоянии религиозного экстаза, то творил, стоя на коленях. Тут к нему явился Иисус и сказал: «Художник, не нужно опускаться на колени. Если ты меня действительно любишь, лучше нарисуй меня хорошо». Вот и Вы, пожалуйста, постарайтесь написать хорошо.
А вообще-то, полагаю, любая женщина заслуживает того, чтобы о ней хорошо написали».
И на это письмо я ответил. Еще в институте днем вспомнил, что надо бы отослать и В. Дмитриеву, и его коллеге последнюю книжку В.К. Харченко.
Ашот положил мне в почтовый ящик вырезку из «МК», связанную с Михаилом Плетневым. Он ведь все же вернулся в Таиланд, на суд, но об этом завтра. Время уже первый час ночи.
У переводчиков не веселее, но тут в основном, в отличие от поэтов, среди которых чаще встречаются ребята из провинции, все молодые девицы из Москвы и ближнего Подмосковья. Выпускницы специальных школ, лицеев, гимназий. Глубинкой и не пахнет. Правда, был один паренек рыхловатый, видимо, выросший на курочке, вот он из провинции, три раза ездил в Кембридж в летнюю школу по изучению английского языка. На собеседовании особенно про язык не спрашивали, а больше про английскую культуру. Положение и здесь не самое хорошее, все мельчает. Отдельные исключения лишь подтверждают общее правило. Почему же мы и в четырнадцать лет знали и про Диккенса и про Гамлета?
Теперь о вчерашней заметке в «МК». Из нее я выбрал то, что мне кажется наиболее существенным, то есть мысль об участии во всей этой истории московского сектора.
«Плетнев утверждает, что разгоревшийся секс-скандал - чей-то заказ на него.
- Это как-то связано с моей деятельностью в России, - заявил Михаил Васильевич перед отлетом в Паттайю. - Есть люди, которые давно затаили на меня злобу. Например, как та гражданка, которая раньше была у нас директором оркестра».
Цитата из статьи Ольги Руперт. И далее:
«Мысль о том, что его кто-то заказал, не оставляет музыканта:
- Мне кажется, это подстроено теми, кого пришлось уволить из оркестра».
