Это целый балет по изъятию службой ДПС денег у трудящихся. Столько раз я это видел, что имею некоторый опыт. Сначала первый смотрит, сочувствует и цокает языком. Он сама доброжелательность, не волнуйтесь, сейчас поедете. Потом другой относит документы в будку. Метод бригадный, отработанный, как на конвейере. Потом лейтенант, комфортно сидящий в будке «за главного», ласково предлагает «присесть» и начинает рассказывать «прейскурант», что и за какое нарушение полагается. Лейтенант может посочувствовать возрасту. При этом он отгадывает кроссворд, радуется, что самостоятельно определил: «человек изысканного поведения, аристократ». Но любой штраф потребует массу бюрократической суеты. Уже потом я сообразил, что все, чем они меня стращали, то есть снять номер, отослать меня в город, - все это, в первую очередь, не устраивало самих блюстителей дорожного порядка. Слишком большая волынка, писать бумаги, долго переписывать номера с документов. Их, этих ласковых сук, волновали деньги. Но, поди ж ты, ведь целая система, школа!
По дороге я придумал некую для них кару. Ведь они никогда отчетливо не представляются. Все творят, по возможности, тайно. Я помню, как один, раз точно так же ласково отнимая у меня на дороге деньги, и тоже 3000 рублей, гаишник стоял так, чтобы я не разглядел номер на его машине. Постараюсь не забыть и написать письмо хотя бы на «Эхо Москвы» с предложением: на служебном костюме каждого должен быть бейджик с его именем и фамилией. Но и это не всё, обиженный русский ум изворотлив. При каждом пункте проверки документов должен быть установлен терминал для получения штрафа. Вот тогда пусть и пишут эти штрафы, пусть пугают.
На даче. Полил. Поел. Много огурцов, «колосится» морковка, лезет наперегонки петрушка, бугрятся кабачки, алеют помидоры, в бочках для полива чуть ли не кипит от жары вода. Температура на термометре - 36 градусов тепла. Сажусь в кресло под яблоней, которую сам же чуть ли не тридцать лет назад посадил, начинаю читать. И в то же время думаю: интересно, как наши симпатичные милиционеры делят заработанное утренними стараниями: в соответствии со званием, какую часть откидывают начальству? Но какие они все благообразные на телевизионном экране!
С крейсерской скоростью - одна работа в час - под яблоней читаю заочников. Так же как и в прошлый раз, впечатление от подобного хорошее. Все-таки какой талантливый у нас народ! Как в прошлые разы, внести в Дневник все понравившиеся мне работы не удастся, но вот двоим я поставил по 99 из ста баллов оценки.
«Спокойствие внезапно подпрыгивает от удивления при виде зайца.
На беловатом песке между водой и заросшим плотно кустарником выбегает и волнуется при виде лодок. Вот стоит у воды, быстро отпил и замер. Лодка приближается, он к кустам ближе, и, когда уже совсем близко, он замирает в самой кромке зелени, надеясь, что его не видят. Зрелище незабываемое. Он темный, чуть не черный, как бельмо на глазу. Красавец порадовал сердце».
И как точно думающий народ.
Вот короткое рассуждение о небезызвестном полковнике Исаеве-Штирлице. Правда, здесь шире - о разведчике вообще.
«А ведь рассудите меня, взращенный и выращенный при одном строе, получил образование и воспитание, переметнулся на службу к другому. Конечно, понять можно: поменял взгляды, идею. А допустить - подловили, завербовали, ладно это я так. А разведчик при том продолжал жить в блеске и лоске на деньги «cоветов», немыслимо растрачивая, дабы оставаться своим уже у врагов, не меняя при этом своей сущности».
Осилил семь работ, а уже под вечер принялся за чтение последнего номера «Литературной учебы». Как всегда, тут много для меня нового или совпадающего по смыслам.
Среди рукописей заочников попадаются совершенно законченные и даже высокого уровня. Часто это даже лучше того, что иногда печатают в наших толстых журналах. Здесь я ставлю 95 или 99 баллов и размышляю, чему я этих студентов буду учить.
